- Не может, - женщина, что нарезала овощи, фыркнула; от Арсения Нанси в восторге уж точно не пребывала и не скрывала сие, решив для себя, что мой друг, коему было позволено приходить в гости, не более чем павлин. – Хочешь послушать и убедиться еще разок?
- Давай, - скрестила руки на груди, игнорируя недовольство домработницы.
Арс водрузил локти на стол, до того отодвинув книгу. Заглянул мне в глаза и заговорил. Сладко и томно, изрекая французский слог тягучей красивой трелью. Настолько красивой, что невольно заслушалась, упустив шаги.
- Победа у тебя в кармане, - сказала твердо, не сомневаясь в том ни на грамм.
- Ma chère, - почти пропел он в ответ и скосил очи в сторону. – Только попроси, и я не умолкну.
Издала смешок и уставилась в тетрадь, боковым зрением отмечая, как Нанси засуетилась. Отложив ложку, она направилась в холл.
- Хозяин? - спина моя выпрямилась в момент, горло сжалось, но я взяла себя в руки и приняла непринуждённый вид. – Хозяин?
- Я в кабинет, - звенящим басом по черепной коробке. – Сообщите, когда ужин будет готов.
Домработница вернулась рассеянной и задумчивой, очевидно, приметив то же, что и я по прошествии длинных суток. Маркус избегал меня. Делал все, чтобы пересекаться как можно реже. Чтобы поездки в колледж были единственной стычкой. Поездки, что превратились в настоящую пытку. Когда приходилось смотреть в окно, при том ощущая его близость и взгляды. Сгущающуюся атмосферу можно было резать ножом, или же то было лишь для меня. Я не знала. А когда попыталась заговорить, он не дал.
- Нечего обсуждать, - единственное, чего я добилась и с тех пор помалкивала.
Каждое утро кроме выходных. А Маркус писал, прерываясь разве что на краткий сон, которого явно было мало, и лекции в университете. Однако радовало то, что я больше не видела его пьяным, как и Нанси. Радовало то, к чему я призывала себя относиться равнодушно. То была его жизнь. Жизнь, в которой не было места для меня. Мужчина дал понять то отчетливо.
- Тебе помочь? – отвлек Арсений от мрачных дум, на душе скребли кошки, и я не ведала, как с тем быть, ведь она, безрассудная, тянулась к Марку, после всего; то ли даровано свыше, то ли проклятье.
- Английский не твой профиль, - приподняла уголки губ.
- Факт, - не стал парень отрицать. – Зато я разбираюсь в математике.
Я скорежилась. И кто только придумал внедрять ее в расписание? С цифрами я всегда была на «вы».
- Не откажусь, - сказала обреченно и поставила точку.
Утро следующего дня встретило мелкой снежной крупой. Она облепляла провода, запорошила тропинки, создавала грязь на дорогах и таяла на лобовом стекле, сметаемая дворниками. Я по обыкновению наблюдала за кипящим городом, ловила моменты из бытия незнакомых людей. А редкие взоры щелчками проходились по коже.
- У тебя все хорошо? – нежданно взорвалось, я, вздрогнув, повернулась.
Стояли на светофоре. На небритом лице выраженное неудобство, длинные пальцы барабанили по рулю. С нервозом.
- Да, благодарю, господин, - вежливое и спокойное внешне, Марка передернуло, почти незаметно. – А у вас?
- Не особо, - проскрежетал он уже у колледжа, затормозив. – Удачного дня.
- И вам, господин, - стандартная форма прощания, клацнула ручкой, но выйти не успела.
- Ви, - замерла, выставив ногу, внутри затянулось, так скверно, льдом и жаром, сменяя друг дружку. – Я, - запнулся, словно не мог подобрать слов, ветром по красным щекам, секундами в ритме с ударами сердца. – Не называй меня господином. Пожалуйста.
- Отчего же? – поинтересовалась глухо, одновременно заметив Арсения, который торопился к «Грезе» от парадного входа. – Разве не так подобает обращаться к старшим, тем, кто выше по положению…
- Не называй меня так! – воскликнул он, оборвав, очи мои округлились. – Я не твой господин и не незнакомец подавно! – выдохнул, чертыхнулся. – Вика… Ви, я не…
- Вы правы, - настала моя очередь перебивать. – Вы не незнакомец, но покровитель, - вторая нога опустилась на асфальт. – Мой господин, которому я обязана всем, что имею. Но ежели вам неприятно, то как же мне к вам обращаться?
- Ты ничем мне не обязана, - бас срывался на хрип. – И зови меня Маркус. Просто Маркус. Без «вы».
- Как будет угодно.
И я выбралась из салона. Коленки предательски тряслись.