- Ma chè…Оу! – Арс крутанулся на месте, когда я обхватила его за предплечье и повела прочь. – Ягодка, что… Скользко же.
- Идем, - взмолилась, спиной ощущая взор, прожигающий лопатки. – Быстрее.
Как ни странно, друг послушался. Я же дивилась той дерзости, что вылезла на поверхность. И увлеклась, поскользнулась, от фиаско уберег Арсений, обняв за талию.
- Тише-тише, - распрямил меня, вдавил в себя. – Говорил же, скользко. Мышонок, - костяшками провел по пунцовой скуле. – Тебе мало приключений, ma chère?
Я раскрыла рот, но даже не пискнула. Особенно, когда услышала рев мотора. И он стремительно уносился вон.
Глава двадцать первая
- Что случилось? – шепотом спросил Арсений, когда я не смогла ответить на вопрос преподавателя по математике. – Мы же с тобой вчера все разложили по полочкам.
Я пожала плечами и опустила очи в тетрадь с рядом стройных примеров. Что еще мне было ответить? То, что я не могла выкинуть из головы Маркуса и его странное поведение? Отстранённость, сменяемую всплесками эмоций. Я его не понимала. Уж лучше бы не замечал, как успешно проделывал то всю неделю. Тогда, вполне вероятно, у меня бы вышло. Вышло переключиться или остыть. Остыть предпочтительнее. Учеба и я. Прекрасный тандем. В ней хотя бы я была уверена. В отличие от будущего и себя в частности. Особенно, себя. Которая не улыбнулась даже на танцах, вальсируя с Арсом. И ничего не екнуло от похвалы госпожи Павловской. Кара за нее настигла уже в коридоре.
- Полегче! – вскинулся друг, когда Инна прошла мимо меня, задев плечом, я выронила сумку.
- Заткнись, Чернов, - выплюнула девушка едко и, в окружении свиты, поплыла дальше, изящно, но с тем надменно.
- Не обращай внимания, ma chère, - Арс поднял кладь.
Мы направились на парковку. Арсений возил меня домой почти ежедневно. Отговаривать было бесполезным занятием. С тем же его забота была приятной. К сожалению, не настолько, чтобы выветрить тот мусор, что упорно накапливался в сознании. А когда произошло следующее, мне стало не по себе вдвойне.
- Что-то не так? – спросила, когда друг затормозил на обочине в торговом квартале.
- Подожди немного, ягодка, - промурлыкал он и покинул салон.
Чтобы вскоре вернуться с букетом из белых и оранжевых роз, который передал мне, растерявшейся от подарка.
- Арс, - только и выдохнула, рассматривая букет.
- Улыбнись, ma chère, - парень криво усмехнулся и всучил еще одно розу отдельно, на сей раз нежно розового цвета на длинной ножке.
Я потеряла дар речи. Именно от того, какого цвета она была. Ведь если два предыдущих означали дружбу, некоторую невинность и чистоту, то розовый… розовый имел несколько интерпретаций, в том числе романтический интерес и искренность.
- Арс, - от возобновившегося хода качнуло. – Арсений…
- Мне захотелось сделать что-то приятное в столь непогожий день, - молвил он, смотря на дорогу. – Уповаю, что вышло.
Наступила продолжительная пауза. Я рассматривала букет и розочку. Поочередно. Улыбка растягивала губы все шире.
- Вышло, - проговорила я, наконец. – Мне уже давно никто не дарил цветов.
Друг и не пытался скрыть удовлетворение.
- Это я. Что тут скажешь? – его распирало от гордости.
- Умеешь же ты все испортить, - я засмеялась.
- Разве? – мы почти доехали до особняка, яркое веселье начало затухать.
- Нет, - вдохнула сладкий аромат бутонов, нехорошее предчувствие накрывало. – Нет. Год назад я и предположить не могла, что ты на самом деле…
- Произнесешь «милый», - Арс поморщился, - и я…
- Такой, - закончила, автомобиль остановился, Арсений взглянул на меня. – Что ты такой.
- Не зазнавшийся придурок с комплексом превосходства? – парень выгнул светлую бровь.
- Да, - подтвердила кратко. – Спасибо. За все.
- Обращайся, ma chère, - он вышел и раскрыл дверцу с моей стороны, подал руку, приняла, ветер в момент пробрал до костей. – И, Вика, - выжидающе глянула в голубые очи. – Читай между строк. Au revoir, bonbon.
И Арсений умчался, не успела я опомниться. На что он намекал?
- Бонбон? – что-то новенькое, похоже, в пору было обзаводиться дополнительным словарем.