- Не первый, - повторил Марк пространственно, мне почудилось, еще немного и бутон вспыхнет синим пламенем. – А теперь, когда мы выяснили, можем вернуться к своим делам каждый.
- Нет, - брюнетка протянула руку и насильно развернула голову Маркуса, дабы заглянуть в чернь радужки, я потупилась, в крайней степени чувствуя себя лишней. – Сперва ты пообещаешь, что за оставшуюся неделю до церемонии не влезешь ни в какие конфликты. Слышишь? Мне хватило прошлого раза. Я с трудом разгребла заваренную тобою кашу. Никаких скандалов и хамства. Ровно, тихо и без нервов. Ты меня понял?
- Понял, - сказал мужчина через зубы. – А теперь убери пальцы, и закончим этот театр абсурда. Ровно, тихо и без нервов. Хорошо?
- Пообещай. При свидетелях, - настаивала Анжелика. – Может быть, тогда в следующий раз ты подумаешь прежде, чем нести вздор перед теми, с кем следует вести себя подобающе. Пообещай Вике. Помнится…
- Обещаю! – его рьяное взвило пространство, вздрогнув, я уставилась на Маркуса, но наткнулась на удаляющуюся спину. – Вам обеим. Довольна?
- Вот же упрямец, - Анжелика хмыкнула, в то время, как я лихорадочно соображала, что она имела ввиду под последней фразой, которую не закончила, Марк скрылся в доме.– Все наперекор, против течения, - она испустила тяжелый вздох. – Хотя, - женщина посмотрела на меня, топчущуюся на месте, от холода и любопытства, - после того, что случилось с Даней... Я не знаю, как я бы себя вела. Вероятно, что еще хуже. Ужасно, конечно.
Брюнетка умолкла и облизнула губы, съедая красную помаду. А я ощутила, как сердце рухнуло вниз, шум крови заглушал все звуки вокруг.
- С Даней? – переспросила дребезжащим тоном и сделала шаг вперед, чувство того, что я должна была услышать нечто крайне важное, прошибло до пота. – С каким Даней?
Анжелика явно ожидала услышать другое. В зелени глаз появилась растерянность, граничащая с шоком.
- Постой, - молвила она, недоверчиво всматриваясь в мои черты. – Ты что, - запнулась, тонкие брови сошлись на переносице. – Ты не знаешь? – женщина издала нечто близкое к «ха». – Серьёзно? – я уже открыла рот, но она вскинула руку. – Подожди, - ладонью накрыла губы. – Черт! - устремила взор на двери в особняк. – Какого черта? Почему он не рассказал? – зрачки ее снова уперлись в меня, дышащую через раз. – Нет. Нет, извини. Забудь, что я тут ляпнула.
И Анжелика было ушла, но я, не помня себя, загородила ей путь, сбежав с лестницы.
- Кто такой Даня? – чудилось, что в мои девятнадцать я успешно зарабатывала аритмию. – Прошу вас, ответьте.
- Вика, - она тряхнула черными кудрями. – Нет, не проси. Если он не рассказал, значит, не хотел, чтобы ты…
- Это он скатился с лестницы? – не унималась, лик перекосило от мольбы. – Пожалуйста, госпожа Анжелика, - подошла вплотную. – Я всего лишь хочу понять, почему Маркус настолько изменился. Поэтому, да? Из-за того, что случилось с Даней? Он говорил, что потерял кого-то особенного…
- Особеннее некуда, - женщина сглотнула и покосилась на парадный вход, поверх меня. – Вика, даже если скажу, ничего не изменится. От того, что ты будешь знать. Еще и спросишь.
- Нет, не спрошу! – клятвенно выпалила. – Обещаю. Он из-за этого пьет? Вы же сами видите, во что перерастает его пагубная привычка. Марк пьяным садится…
- Поверь, я в курсе, - Анжелика чертыхнулась. – Думаешь, я не пыталась повлиять? – внезапно, линии ее подернулись забытьем, точно женщина вспомнила что-то. – Но ты попросила, и он перестал, - пробормотала чуть погодя. – В субботу на встрече ни капли.
- Откуда вы, - встрепенулась. – Нет, не уходите от ответа. Пожалуйста, - простонала, уже не разбирая, что творила, сплошной оголенный провод. – Госпожа…
- Ладно, - поперхнулась собственной речью, брюнетка пристально и цепко посмотрела в мои круглые очи. – Только сначала дай слово уже мне. Что не станешь ничего выпытывать. Не станешь спрашивать. Ни у Маркуса, ни у Нанси. Она человек подневольный, преданный. Не ставь ее в неловкое положение. Договорились?
- Даю слово! – ответила на ее деловое, со всей серьезностью, на кою была способна. – Обещаю!
Анжелика медлила. Теребила свой шарфик. Я сжала кулаки, ногти больно впились в кожу, но не обратила никакого внимания, выжидая под серым небом, сулящим осадки.
- Даня, - знобило, отнюдь не от температуры; брюнетка опустила глаза вниз. – Литвинов Даниил Маркусович. Ему было всего два. Ровно два, когда он упал с лестницы. В свой день рождения. Он умер у него на руках, - Анжелика взглянула на меня. – Вижу, что ты уже все поняла. Да, все верно. Однако не забывай, что ты только что обещала, - дотронулась до моей руки. - Не забывай.