Воображение подкинуло картинку вмиг, нарисовав ее красками первого знакомства с Маркусом под градусом. Его монолог выстрелом по вискам. Я взялась за вилку. Наколола кусочек мяса и сунула в рот. Только бы занять.
- Приятного аппетита, - я благодарно приподняла уголки губ. – Слышали, кстати? Премию господину дают, - кивнула, домработница пригладила седые волосы в пучке. – Жаль только его она не трогает совсем, - Нанси вздохнула. – Уже не представляю, что способно.
Я мрачно опустила глаза в тарелку. Домработница же посмотрела на меня украдкой, словно ждала чего-то. Я же набила рот, вкус заглушался горечью эмоций. Нанси встала и направилась к двери, прихватив поднос.
- Отдыхайте, госпожа, - прогнусавила она, взялась за ручку и потянула полотно на себя, однако не вышла, шестое чувство подсказывало, что она хотела добавить что-то, и оно не ошиблось. - Только не отворачивайтесь от него. Извините.
Дверь закрылась прежде, чем я отреагировала. Выглянула в окно. Домработница семенила к особняку по тропинке. Проглотила.
Не отворачиваться? Интересно, почему она это сказала? И что знала или о чем догадывалась? Поставив локоть на столешницу, я накрыла лоб ладонью. За ним сплошной кавардак.
***
Анжелика покинула дом Литвинова ещё после четырех. Часом позже это же сделала Нанси.
- Хозяин отпустил к врачу, - уведомила она, заглянув ко мне на минутку. - Не забудьте поесть, госпожа. Ужин в духовке. Можно попросить вас убрать его в холодильник? Господин забудет, к бабке не ходи.
- Да, конечно, - согласилась на подобную малость. - К врачу?
- Спина.
Женщина отмахнулась и, попрощавшись, затворила вход, вернув одиночество, марширующие по страницам учебника. С ним-то я и провела весь вечер, увлекшись. И лишь когда голод дал знать о себе, откинулась на спинку и потерла уставшие глаза, не испытывая ни малейшего желания идти в особняк. Просто потому, что ещё не переварила информацию, которой снабдила Анжелика. Потому, что в себе не разобралась и в том, что мне было с ней делать. Принять как факт из биографии, кошмарное следствие перемен? Или же толчок, дабы пересмотреть творящееся между нами? А что, собственно, между нами творилось?
Посидела немного, рисуя ромбики на полях страницы. Отложила письменную принадлежность, поднялась и направилась к вешалке. Просьбу Нанси выполнить следовало. Хотя бы.
Вначале, я прислушалась, как только достигла парадной. Тишина. Из окон кабинета бил свет. Значит, на втором этаже.
- Поставлю в холодильник и уйду, - уговорила себя и надавила, аккуратно, чтобы не выдать присутствия.
Получилось. Осторожно вошла, прикрыла дверь не до конца, сбросила ботинки и на цыпочках, не расставаясь с пальто, отправилась на кухню. Фантастический запах раздразнил аппетит, едва потянула дверцу духовки. Запеканка из кабачков с сыром. Замешкалась и все-таки не удержалась. Отрезала кусочек, завернула в фольгу, стараясь не шуметь. Сунула остатки блюда в холодильник и на выход. Через темный холл, подсвеченный лишь уличными лампами, к обуви, шнурки сунула внутрь.
- Господи, - отскочила, когда молния рассекла небо, что увидела через вставки из стекла в двери.
И уже зашагала дальше, как сзади заскрипели ступени. Обернулась. На лестнице, на самом верху стоял Маркус. И пил. Нечто из стакана.
Ох, нет!
Незамедлительно бросило в жар, после в холод, а затем я совершила то, что показалось здравым. Спряталась. В щель между стеной у входа и шкафом для верхней одежды. Оцепенела, гадая, заметил ли он меня. Молилась, чтобы нет. Пьяный Марк. Уж точно не тот, с кем я готова была столкнуться в потемках и объясняться. А тем моментом скрип продолжался. Похоже, мужчина спускался все ниже. Затем ничего. Только один приглушённый стук. Отставил стакан? Выдох. Вспышка на улице. Раскат. Лопатки приросли к стене.
- Черт возьми, - его бас как мороз по венам. - Самое лучшее. И за что? За это дерьмо?