Сжала кулаки. Вскочила и, прихватив сумку, направилась к выходу под зорким наблюдением общественности.
- Сочту за комплимент, - воодушевленно пропел Арсений, нагнав. – Но все-таки я не шутил насчет последнего.
- Чего же? – возмущению моему не было предела.
Вот же зараза!
Не успела подумать, как друг преградил путь, остановив тем самым. Он наклонился. Между нашими лицами было всего с десяток сантиметров.
- Я действительно, - говорил Арс, растягивая слоги, - тебя обожаю, мышка.
- Да неу…
Поперхнулась собственной речью. Заалела пуще. Уже от поцелуя, что лег на щеку. Парень же, хохотнув, зашагал прочь.
- Увидимся на последней лекции, ma chère, - бросил напоследок и скрылся за поворотом.
Я едва не застонала от досады и того, как легко он выбивал из колеи.
***
На аудирование нас все-таки оставили. Прослушивала запись, сидя в углу, делала пометки и всячески блокировала мысли, сосредотачиваясь исключительно на тексте. То было непростым занятием, а время летело как бешенное. Полчаса чудились мгновением, в конце коего перестали гнуться коленки. Ощутила отчетливо, когда спускалась в гардеробную. Медленно оделась и столь же медленно побрела на выход. Арсения в колледже уже не было.
Зато был Маркус. Стоящий около автомобиля с сигаретой, которая была затушена, едва он приметил меня, спускающуюся с лестницы вместе с остальными студентами. Достигнув последней ступени, получила толчок в спину. От Инны.
- Удачи, мышка, - язвительно покривлялась она, однако, заметив Марка, охнула и заторопилась вон.
Вместе со свитой, что испугалась подбегающего покровителя.
- Ты в порядке? – Маркус помог подняться с колена, которое я ушибла, упав на него. – Эй, вы! Стоять!
- Не надо, - я хваталась за мужчину, зашипела от саднящего чувства.
Инна и не думала подчиняться. Запрыгнула в машину Трусова. Марк прижал меня к себе, чуть приподнял.
- Что значит не надо? – он пытливо вгляделся в мой лик. – Что это вообще такое?
Я сморгнула слезы. Унижения. Одна таки прокатилась по коже. Злость слетела с жестких линий, уступив место беспокойству.
- Малыш, - пробасил Маркус и тут же, прочистив горло, поставил и стек вниз; не успела я сообразить, как уже была у него на руках.
- Марк! – выдала невольно, сцепилась в сумку одной рукой, второй в него. – Что вы?
- Мы едем к доктору, - прочеканил он, шагая к «Грезе». – С остальным потом разберусь. А ты мне расскажешь. Желательно все и в деталях.
- Не надо к доктору, - мужчина усадил на сидение, откинула сумку и обхватила его предплечье. – И разбираться ни с чем не нужно. Прошу.
- Почему? – процедил Марк сквозь зубы, он был в согнутом положении, держался за дверцу. – Кто эта девица, что тебя толкнула? А к врачу мы едем.
- Из-за царапины? – я смотрела на Литвинова со всей мольбой, на которую была способна. – Прошу, Марк. Я просто хочу домой. А это не школа, чтобы бежать и жаловаться родителям. Тем более, - я поникла. – Давайте поедем домой. Пожалуйста.
Он молчал. Только выругался не особо разборчиво, но рьяно. Захлопнул дверцу, стекло задребезжало. Обогнул машину, разместился рядом, мотор заурчал.
- Ладно, - тон его напоминал сталь. – Домой. Черт, зря я Нанси отпустил.
Я устало откинулась. Вытерла соленые капли. Маркус выехал со стоянки и погнал к основной дороге. И только, когда он влился в поток, смысл последнего предложения дошел в полном объеме.
Отпустил Нанси? Зачем?
Глава двадцать четвертая
Он напомнил мне Арсения. Обычно аккуратный неторопливый Маркус тогда вел агрессивно и домчал до особняка в кратчайшие сроки. Он загнал автомобиль на участок вместе со мной, велев сидеть на месте, пока открывал ворота. Загнал и вышел, хлопнул дверью, не жалея атрибут обеспеченной жизни.
- Что вы делаете? – спросила, когда Марк очутился с моей стороны. – Я вполне могу сама дойти.
- Не сомневаюсь, - отозвался бесцветно, а на руки взял.
И понес прямиком в комнату на первом этаже, похожую на зал для приемов или же просторную гостиную с преобладанием теплых оттенков. Усадил на один из диванов и…