- Не больно? Может, туго?
- Нет-нет, - отстранилась немного. – Благодарю вас.
Я глазела куда угодно, но не на мужчину. А он же все знал. О том, какой я была глупой и… влюбленной.
- Ви, - нежно до трепета, фаланги на моем подбородке, заставил приподнять голову.
И я утонула. В который раз. За сегодня и вообще. Абсолютно. Радужка же Марка стала черной в конец. Большой палец провел по линии челюсти. Он ловил все метаморфозы. Зрачки уткнулись в мои подрагивающие губы. Я перестала дышать.
- Скажи, - очень хриплый шепот. – О чем ты думаешь?
Я опешила и чуть не свалилась от волны, что прошлась по стану. Устояла только чудом. Очи расширились.
- Ч-что? – промямлила, заикнувшись.
- Когда так смотришь на меня, - пояснил Маркус, вторая его рука так же взмыла вверх, костяшки провели по горячей щеке.
- А вы? – на выдохе выпалила, тая как мороженое на солнцепеке и совершенно не понимая, что он делал, только бы продолжал.
«- Дурочка, - ором в мозгу. – Какая же ты дурочка. Лучше отойди. Сегодня так, завтра по-другому, а больно будет только тебе».
- О том, - мужчина слегка наклонился, с трудом не всхлипнула, - какой прекрасной ты стала. И чем я заслужил, чтобы на меня смотрели так. Ведь я, - оборвал сам себя, усмехнулся. – Боже, - уставился в потолок. – Ведь я всего лишь жалкая пародия на того, кем меня считают. Ходячая проблема и приношу только беды, - его кадык дернулся. – Порчу все, к чему имею отношение.
- Неправда! – в душе стало настолько душно, что задыхалась, от комплимента и полного отрицания последних слов, фаланги вцепились в его рубашку, не отдавала отчета.
Пришла очередь Маркуса растеряться и посмотреть на меня, словно призрака увидел.
- Правда, - проговорил он с тоской долгие минуты спустя. – Так уж повелось, малыш. Похоже, с рождения.
Мои ногти грозили порвать мягкую светлую ткань. Судорожно вбирала воздух. От ритма за ребрами впору было свалиться в обморок.
- Нет, - проговорила уперто. – Вы, - от накала прошибли слезы, сморгнула. – Ты, - Марк вздрогнул, - ничего не портишь. Только благодаря тебе, я сейчас тут стою, а не чахну в отвратительном клубе уже изнасилованная! – от эмоций начало лихорадить. – О чем я думаю? Да о том, что хочу помочь! Но с тем же боюсь. О том, почему опять чувствую то, что чувствую! О том, что коленки подкашиваются, а между нами одиннадцать лет. И о том, что я дура. Ведь тебе же это не нужно. Не от меня. Не тогда и не сейчас. О том, что вообще происходит. Но больше всего о том, как же не хочу, чтобы ты пил! Никогда! И перестал себя гробить точно как мой отец! Если еще и тебя потеряю, то точно не вынесу…
Голос мой дрогнул. То было чистейшей истиной, что озарила свод разума падающей звездой. Затихла. Слезинки оросили кожу. Маркус стоял заледеневшим истуканом. И только его грудь начала вздыматься сильнее. А я не верила тому, что сказала. Вот так запросто в порыве. Смотрела на пуговицы и не верила, с каждой секундой все явнее желая сбежать. Убежать от себя, него и того, что сделала. И даже дернулась к выходу. Не тут то было. Одна горячая ладонь сжалась на талии, вторая вынудила задрать подбородок и встретиться с ошарашенным взглядом, непроглядным как смоль.
- Опять? – молвил Маркус гортанно, я попятилась, удержал, притянул обратно. – Не тогда и не сейчас? – от напора осознала, что сползаю, хватка сделалась жестче. – Что?
- Ничего, - прошептала с трудом различимо, в ушах шумело. – Извините. Ляпнула не подумав. Давайте…
- Ответь, - от жара приникающего ко мне тела можно было умереть, пожалуй. – Что значат «не тогда и не сейчас» и «опять»? Ви, ответь мне!
Зажмурилась. Облизнула губы в нервозе и заслышала его глухой стон. Прерывистый выдох овеял лицо. Приоткрыла веки. Выглядел Марк откровенно злым.
«- Ну, вот и поговорили», - подумалось мне.
- А если, - начал он цедить слова, - я пообещаю больше не пить, ты ответишь?
Глаза округлились тут же, до предела. Чувство нереальности происходящего затопило.
- Вы серьезно? – вопрос вырвался сам собой с изрядной долей скептицизма, позабыла о смущении, оно отошло на второй план.
- Вы, - повторил мужчина едко и хмыкнул, после чего наигранно спокойно произнес: - Да, я серьезно, малыш. Так ответишь?