Мое мачете без разбору свистело в воздухе, разрезая плоть и части тел. Я не задумываясь крушил, не ощущая боли в раненой руке.
Гул голосов, топот ног и звон метала смешались в одну какофонию . Так звучит война. Так звучит стон , уплывающих в небытие, душ.
Краем глаза я заметил , крутящееся словно юла, хрупкое тельце Ма- ры. В сражении она не уступала сильному мужчине и была уж точно опытнее меня. Девушка легкой поступью обходила врагов, сметая их на повал.
Окружённая со всех сторон Ма -хила сражалась, как дикая кошка, забыв про свой возраст. Не смотря на опытность и свирепость, численное преимущество было не на нашей стороне. Долго нам не протянуть.
Я оттолкнул от себя обезображенное тело и стремглав ринулся вдоль рядов домов, безобразно осквернённых падальщикам. Со стороны могло показаться, что я трус, бросивший своих умирать, но я лишь захотел воспользоваться крохотным шансом перетянуть исход битвы в нашу сторону. За мной по пятам гнались десяток ног, мечтающих зубами разорвать мою плоть. Никогда так быстро не бегал. Казалось, мое тело взяло откуда- то резервный запас сил, который активировался в критический момент.
Не снижая скорости, я со всей силы ударил остриём по деревянному засову, которым была прикрыта дверь в хибару. Именно из этой хибары и выводили пленных женщин. Я боялся лишь одного, что из дома больше никто не выйдет. Что мы опоздали и зря ворвались в это торнадо, закручивающееся с каждой секундой все больше. Дверь распахнулась, чуть было не превратив меня в лепешку.
Не задерживаясь больше, я пролетел чуть дальше, давая себе место для отражения ударов чёрных копий ящеров. С громкими криками из дома вывалился поток , измученных и истощенных , женщин. Они были безоружны и слабы. Многие из них, а может и все, будут убиты здесь. Но они заберут с собой много врагов.
Боковым взглядом я увидел Ма- ру. На девушку напали сразу трое чешуйчатых, атакуя со всех сторон. От удара одного из них ,ее копье сверкнуло в воздухе, выписывая дугу и приземляясь в нескольких метрах от неё. Она стояла перед ними хрупкая и беззащитная. Молнией пронзила мысль, что я снова не успел. Подвёл ещё одного человека. И в этой смерти я буду винить себя не меньше. Я не должен был вести ее сюда! Мои руки опустились.
В следующее мгновение поток яркой вспышки вырвался из неё , подобно сотням мелких искр. Громкий крик девушки огласил округу, оглушая, вводя в состояние прострации. От вырвавшейся из неё энергии, нападавших смелО и они упали бездыханными тушами. Ма-ра же, как ни в чем не бывало схватила выроненное оружие, идя вновь в атаку.
Какое- то время я стоял дезориентированный. В себя меня привёл толчок тела , налетевшей в пылу сражения, одной из амазонок. Вернулся гвалт криков и звон метала, обрушившийся на мое сознание. Но тело, получившее небольшой перерыв, не захотело слушаться. Оно исчерпало лимит сил и адреналина моих мышц. Я смотрел на эту мясорубку шокированным взглядом. Кровь, тела убитых. Мое тело окаменело, больше не слушая разум. Я не успел уклониться. Взмах копья и мою грудь обожгло.
Упав на колени, прижал руку к кровоточащей борозде. На землю упали первые капли моей крови. Я с удивлением рассматривал ее, не обращая больше внимания на творящееся безумие. Даже с амазонками у нас не было шансов выстоять против сотни ,оставшихся в живых, чешуйчатых. Может быть, я изначально был обречён. Ещё тогда, очнувшись на берегу реки. Я мог не пытаться сбежать или что-то исправить или кому-то помочь.
Я мог бы просто сложить руки и покориться смерти, глядящей каждую секунду мне в глаза. Ее глаза и сейчас злорадно глядят на меня желтыми глазами падальщика.
Я мог бы, но это было бы слишком просто. Это было бы трусостью. Даже зная, чем все это закончится, я бы сделал это ещё раз. Лишь превозмогая себя, мы становимся сильнее. Только так рождается Человек с большой буквы. И так этот человек погибнет.
Я упал на землю, не желая стоять на коленях перед этой тварью, заносящей копье над поверженных врагом. Лучше пусть он помнит, что убил лежачего и безоружного, чем коленопреклонённого. Хотя не думаю, что он будет помнить обо мне. Зрачки- щёлочки падальщика расширились от предвкушения. Нащупав рукой мачете, я попытался сжать его, но тварь наступила на кисть когтистой лапой. Я глубоко вдохнул воздух, морщась от , раздирающей грудную клетку, боли. Я не закрыл глаза в страхе перед смертью. Я ее не боялся. Наконечник копья сверкнул в воздухе, врезаясь в землю возле моей головы.
Мое тело придавил груз , обрушившегося на меня ящера. Воздуха стало мало и я забил ногами, ничего не понимая. Чешуйчатый труп резким рывком скатился с меня, давая мне возможность вдохнуть. Надо мной стояла ,ухмыляющаяся перемазанная черной кровью падальщиков, физиономия юмориста Ха-си. Даже на поле боя он не растерял своего веселого нрава.
—Не думай, что я тебя спас по доброте душевной. Просто я сам мечтал это сделать. - мужчина подал мне руку, помогая поднялся.
—Откуда..? - я не мог ясно выражаться, пребывая в шоке от всего происходящего. Окинув взглядом чуть ушедшее в сторону сражение, я с удивлением заметил других мужчин, срубающих головы чешуйчатым уродцам. Ма- хила наносила удары, стоя спина к спине с седовласым мужчиной, закованным в пластины кольчуги. Амазонка злорадно смеялась, воткнув копье в желтый глаз . Она походила на дьявола в своей агрессии и крови врага, в которой она была перемазана. В ней наконец-то затеплилась надежда, что исход битвы будет другим. И эта надежда все сильней разгоралась в ее сердце, придавая сил.
В лес устремилась прихрамывающая фигура зелёного монстра. Он бежал с поле боя, оставив своих собратьев умирать. Оставив здесь глупую жажду обладать тем, что ему не принадлежит. Эти земли никогда не были их владениями, но рискнув завоевать их , они лишь встали на порог вымирания. Одна из рассерженных валькирий с громким криком ринулась вслед за ним, угрожая страшными муками от ее копья.
—Как вы черт возьми здесь оказались?
—Ох, Ва-лен-тин, не мне перед тобой оправдываться. Скажи спасибо, что мы пришли вовремя.- он гордо выпрямился, наблюдая за утихающей битвой.
—Могли бы и пораньше…- я недовольно скривился от жгучей боли в районе груди, ни на секунду не опускающей меня. Тем не менее я был нескончаемо благодарен этим мужчинам, ввязавшимся не в свою войну. Мы будем ещё долго оплакивать тех братьев и сестёр, кто сложили головы в этой бессмысленной резне. Кто не дожил до сегодняшней битвы, потеряв жизнь двадцать лет назад.
Как знать. Скорее всего этого всего бы не было, будь Са- кум не так глупа, поверив росказням обиженной судьбой женщины. Жалкой женщины. Той, что мучилась в агонии от предательства , решившей исправить несправедливость таким глупым способом. Она уже получила своё наказание.
—Спасибо.- я сжал здоровой рукой плечо Ха-си. Мою благодарность так просто словами было не выразить. Нет я не благодарил за себя. Я был безгранично признателен за тех, кто не заслужил смерти. Тех, кто без раздумий бросился спасать своих соплеменников и друзей, не думая о себе. Я надеялся, что когда- нибудь и они бы бросились спасать меня. Что и им я стал бы когда- то дорог. В моей жизни не было таких людей. Я всегда был сам по себе и свои глупые пустые , по сравнению с сегодняшним днём, проблемы решал сам, не ожидая помощи.
Теперь же я осознавал каково же это приятно, как греет душу то, что у тебя есть на кого положиться.
—Кажется ты все таки умрешь сегодня. Не завидую. Ну я пошёл.
Ха- си быстро ретировался, пока я предавался жизненным философиям. Я вообще стал слишком часто философствовать . Ко мне быстрым уверенным шагом направлялся Не- тар. Его грозный взгляд из-под нависших густых бровей не предвещал ничего хорошего. Его внушительное пузо колыхалось в такт движениям, а в руке сверкало острие мачете. Я сделал шаг назад, понимая , как глупо было бы сейчас убегать.
—А ну стоять на месте!- его бас не слышал разве что глухой. Я благоразумно послушался, взяв себя в руки. —А ну иди сюда, щщщенок! Кто тебе дал право пудрить мозги моей дочке?- он толкнул меня в грудь. От усталости ноги подкосились и я рухнул на спину.
—А ну встать!
—Так вы определитесь. Встать мне или Ванькой-встанькой тут мотаться? - я встал, опираясь на валявшееся рядом копье.
—Ты не валяться тут должен, а молить меня о пощаде! Ты достоин только смерти за то, что сделал!
—Да что я сделал то?!