— Всё нормально, — поспешно сказала Виктория, заставляя себя выдохнуть. — Просто не выспалась. Увидимся на паре?
— Конечно, — ответила Маргорита, но в её тоне осталась лёгкая настороженность. — Береги себя, ладно?
Разговор с подругой, как ни странно, вернул её к реальности. Она не могла позволить этому сломать её настолько, чтобы это заметили. Особенно Рита, которая знала её лучше всех.
Она собралась на учёбу с холодной, вы
Невидимая нить
становившись, у самого поворота коридора , обернувшись. Свет из высокого окна падал на его профиль, делая черты резкими, почти скульптурными. В его позе не было спешки. Была лишь бесконечная, хищная уверенность.
— И, Виктория, — его голос прозвучал чётко, эхом отражаясь от голых стен, — не тратьте силы на составление новых маршрутов. Я знаю ваше расписание лучше, чем вы сами. Я знаю, в какой аудитории вы сидите спиной к двери. Знаю, в каком углу библиотеки вы прячетесь на переменах.
Он сделал паузу, давая этим словам проникнуть в самое нутро, разъедая последние остатки иллюзий.
— Я вижу вас, даже когда вы думаете, что скрылись. Потому что вы… — он снова сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодного расчёта. Что-то тёмное, липкое, одержимое. — Вы стали для меня интереснее любой диссертации, любого проекта этого университета. Ваш страх, ваше сопротивление, эти жалкие попытки сохранить лицо… Это самый увлекательный эксперимент, который у меня был за последние годы.
Он не улыбался. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глазах горел странный, нездоровый огонь. Огонь коллекционера, нашедшего редкий, не до конца изученный экземпляр.
— Так что бегайте, если хотите. Это лишь добавит остроты. Но помните — я всегда буду на шаг впереди. Потому что я уже вложил в вас слишком много внимания, чтобы просто отпустить.
Он повернулся и исчез за поворотом, оставив после себя ледяную, гнетущую тишину. Его последние слова повисли в воздухе, ядовитые и неоспоримые.
Виктория медленно сползла по стене, пока не оказалась сидящей на холодном кафельном полу. Она обхватила колени руками, пытаясь остановить дрожь. Это было не просто преследование. Это была охота. А он… он был не просто ректором, стремящимся к власти. Он был одержим. Одержим ею.
Виктория медленно поднялась с холодного пола, её тело онемело от пережитого шока. Она вышла из университета на свежий воздух, но он не принёс облегчения. Мысли путались, кружась вокруг одного и того же: его слова, его взгляд, эта нечеловеческая уверенность.
Она села в автобус, уставившись в мутное окно, не видя мелькающих за ним улиц. В голове звучало эхо его голоса: «Я вижу вас, даже когда вы думаете, что скрылись». Это было не преувеличение. Это был факт, холодный и неоспоримый, как приговор.
Дома она закрыла дверь на все замки, прислонилась к ней спиной и зажмурилась. Тишина квартиры давила на уши. Обычное убежище теперь казалось хрупким, проницаемым. Он знал её расписание. Значит, мог знать и адрес? Нет, это было бы уже слишком. Или нет?
Она заварила крепкий чай, руки всё ещё слегка дрожали. Нужно было думать. Не поддаваться панике. Он назвал это экспериментом. Значит, у эксперимента есть правила, логика, цель. Что он хочет получить? Сломать её? Или… наблюдать, как она пытается выжить?
Внезапно, сквозь гул страха, пробилась другая мысль. Та самая, что мелькнула в коридоре. Одержимость. Он сказал это не как угрозу, а почти как признание. Как слабость. Одержимый человек слеп ко всему, кроме объекта своего внимания. У него есть уязвимость.
Она подошла к окну, отодвинула занавеску. На улице зажигались фонари. Обычная жизнь шла своим чередом. А здесь, в этой тишине, она стояла на краю чего-то тёмного и незнакомого.
«Хорошо, — прошептала она себе, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Ты хочешь эксперимент? Получишь его. Но правила… правила могут измениться».
В её глазах, вместо слёз, зажёгся новый огонь. Не ярости, а холодной, расчётливой решимости. Страх никуда не делся.
Отголоски прошлого
Девушка, откинулась от окна и села за стол. Нужны были факты. Она открыла ноутбук, её пальцы быстро застучали по клавиатуре. Поиск: «Максим Захаров, публикации, карьера». Статьи, диссертация, стремительный взлёт по академической лестнице. Всё чисто, гладко, блестяще. Ни намёка на скандалы. Но она копнула глубже, в архивы университетского сайта, в старые фотографии с мероприятий.