– Ах, да... Действительно, – Хайрэс замялся. – Ну... помогли мне немного...
– Кто? – поразилась Акрилика. – Ты же говорил, что остался там совсем один!
– Так и есть... Просто встретился мне один персонаж...
– В Сумрачной долине, где никто не мог до тебя добраться? Как такое возможно?
– Он сумел... Обладал кое-какими козырями. Но не в его силах было освободить меня, да и желания выслушивать мои мытарства в нём не наблюдалось. Однако именно он помогал мне проводить первые сигналы, пока я не смог связаться с тобой и закрепить контакт. После я уже справлялся самостоятельно. В конце концов, на это изначально тратилась моя энергия.
– Но это само по себе уму непостижимо! – воскликнула Акрилика. – Кто обладает такой силой, что сумел преодолеть настолько мощную защиту, и, главное, для чего?
– Если честно, я знаю немногим больше тебя, – признался Хайрэс. – А о том, что знаю, лучше молчать. Давай не будем об этом.
– Почему? Ты мне не доверяешь? – Акрилика почувствовала лёгкий укол обиды.
– Не в этом дело. Мы с ним заключили договор, согласно которому я не могу об этом распространяться. Я и так хожу по краю, откровенничая с тобой на подобную тему. Тебе ведь известно, чем чревато нарушение условий такого контракта?
Акрилика не знала точно, но представляла. Ангелы, демоны и перебейщики не заключают простых договоров. Если соглашение, то такое, которое нельзя нарушить без самых плачевных последствий. Потому что если на слова ангелов ещё можно положиться, то демоны норовили всё обернуть в свою пользу, а перебейщики – увильнуть под каким-нибудь формальным предлогом. Все это понимали, и никому не улыбалось остаться с носом. Или без такового при особо неудачном раскладе. Однако порой необходимость в подобных сделках всё же возникала, и тогда решившиеся на них не только оговаривали всевозможные детали их реализации, но и скрепляли обязательство особой формулой, ставя на кон свой амулет (главное сокровище и источник сил каждого из них), а то и собственную сущность. Это служило отличным гарантом если не благих намерений, то добросовестного исполнения обещанного.
Если Хайрэс заключил с кем-то из высших существ контракт, то расспрашивать его дальше – значит заставить его рисковать, а он и без того не в самом лучшем положении. Однако его ответ ничего не прояснил. Очевидно одно – самостоятельно Хайрэс и впрямь неспособен каким бы то ни было образом проникнуть за пределы окружающей его тюрьмы. А вот кто-то другой всё же сумел его отыскать. Но кто? Как он смог связаться с Хайрэсом сам и как соединил его с ней? Почему он взялся ему помогать? И, главное, какую плату за это потребовал? Хайрэс наверняка не сможет ответить. Какая-то мутная история... Но, с другой стороны, разве у Хайрэса был выбор? В его-то ситуации? Должно быть, за время, проведённое в безнадёжном тоскливом одиночестве, он так отчаялся, что согласен был на любую помощь... И на любую плату. Но за что? За их общение? За то, что он выслушивал её переживания? За то, что рассказал ей свою историю и получил от неё прощение? За то, что больше не чувствовал себя покинутым? Но достаточно ли бесплотного голоса в голове, чтобы развеять его вековую печаль?.. Или же не одного голоса?
– Хайрэс, а ты меня видишь? – вдруг спросила Акрилика.
– Вижу, – Хайрэс не удивился внезапной смене темы разговора. – Когда ты зовёшь меня, я чувствую усиливающийся сигнал и погружаюсь в некий транс, чтобы лучше взаимодействовать с твоим сознанием, и тогда могу не только слышать, но и видеть тебя.
– А можно и мне тебя увидеть?
– Зачем? – кажется, Хайрэс не ожидал этого вопроса.
– Ну... Если это реально, мне тоже хотелось бы смотреть на тебя, пока мы разговариваем. Видеть твоё лицо, лучше чувствовать тебя, быть ближе... – Акрилике почему-то стало неловко за свои слова и она поспешно закончила. – Да и потом, что странного в желании увидеть друга?
– Друга? – растерянно переспросил Хайрэс. – Ты... ты правда считаешь меня другом? Несмотря ни на что?..
– Конечно. Мне казалось, ты понял это.