В какой-то степени это объясняется тем, что «до Аллаха высоко, а до властей далеко». В самом деле, представители центра не так уж часто посещают затерявшиеся в тростниковых джунглях деревушки, нередко меняющие место то из-за слишком высокой, то из-за слишком низкой воды. С другой стороны, мааданы предпочитают, чтобы их дела рассматривались соплеменниками, а не где-то в незнакомых городах незнакомыми им людьми.
Иногда вопросы решает не сам шейх, а совет наиболее уважаемых членов племени. Заседают они в музыфе — специально построенном просторном помещении, в котором, кроме того, принимают гостей и собираются вечерами побеседовать, покурить, выпить чаю или кофе.
Основные занятия мааданов — животноводство, рыболовство, разведение уток, выращивание риса и плетение циновок. Нам удалось увидеть, как это делается. Глава семьи, сидя «по-турецки», обрубает тростниковые стебли длиной метра два с половиной и толщиной с палец, а затем острым ножом расщепляет их вдоль волокна на две половинки. Жена укладывает несколько таких половинок рядом и отбивает их деревянной колотушкой, чтобы они стали мягче. Сын же плетет циновки. Для одного изделия размером приблизительно два с половиной на полтора затрачивается в среднем два часа.
Рис, рыбу и циновки отправляют на продажу в города, а оттуда привозят продукты питания, сено для коров, кирпич, стекло, цемент, доски — словом, все строительные материалы. Поэтому деревянный, а тем более кирпичный дом могут построить только богатые люди.
Образ жизни мааданов суров, но он складывался на протяжении многих сот лет, население края привыкло к нему и сохраняет верность установившимся обычаям и традициям. Здесь принято, чтобы плывущие в лодке первыми приветствовали находящихся на берегу. Если же встречаются две таррады, сначала здороваются гребцы и пассажиры той из них, которая идет вниз по течению. Местные жители очень радушны и гостеприимны. Приезжему они с готовностью помогут вынести вещи, но вносить их в лодки отъезжающим не станут: гостям может показаться, что от них желают поскорее отделаться.
К ловящим рыбу сетями, удочкой и даже самым усовершенствованным спинингом относятся с некоторым пренебрежением. Испокон веков заведено, что настоящий маадан должен бить ее острогой. Делают это тут с отменным мастерством. В пищу охотно употребляют бакланов, ибисов, журавлей и цапель, однако ни один уважающий себя человек не притронется к мясу пеликана и аиста. На пеликанов охотятся, но лишь ради кожистого подклювного мешка, который используется для барабана, весьма распространенного в крае музыкального инструмента. Не едят также некоторые породы рыб, кабанье мясо; оно, как и свинина у всех мусульман, считается «нечистым».
У арабов и курдов Ирака коров, коз и овец доят женщины, в данном же районе буйволиц доят исключительно мужчины, зато толкут зерно в ступах и лепят кизяки из буйволиного навоза женщины.
В ясную погоду с самолета можно разглядеть на берегах водоемов и рек маленькие метелочки из зеленых перьев — такими с высоты кажутся кроны финиковых пальм. Они начинают появляться в районе города Киркук, а по мере приближения к южной части страны их становится все больше. Но стоит самолету немного отклониться в сторону от русла Тигра или Евфрата, и в иллюминаторе опять лишь безжизненные, серые и рыжие пески пустыни: финиковая пальма растет только там, где в изобилии имеется вода. За Эль-Курной уже просматриваются сплошные изумрудные массивы плантаций, рассеченные оросительными каналами на квадраты и прямоугольники. Плантации тянутся вдоль Шатт-эль-Араб до места ее впадения в Персидский залив.
На берегу реки, примерно в 140 километрах от устья, расположена Басра, второй по величине город Ирака. Основанная в 637 году, она уже вскоре после своего возникновения стала одним из самых оживленных торговых центров. В Багдадском музее есть серебряная монета — дирхем, — отчеканенная в 702 году, в правление халифа Абд-ал-Малика ибн Мирвана из династии Омейядов. Это древнейшая из такого типа монет, пущенных в обращение в арабских странах.
В сказках «Тысяча и одна ночь» неоднократно упоминается Синдбад-мореход, отправлявшийся в свои удивительные путешествия из Басры. Близ города и сейчас еще сохранились развалины «башни Синдбада»; имя его носит островок на Шатт-эль-Араб. Конструкция фелюг тех времен не претерпела существенных изменений, правда, теперь они перевозят грузы лишь в соседние государства. Зато совершенно преобразилась Басра — ныне столица Южного края и главные морские ворота, пропускающие почти весь импорт и экспорт Ирака. В ней своеобразно сочетаются черты портового, нового административного и старого восточного города. Многочисленные каналы и переброшенные через них бесконечные мосты и мостики делают Басру похожей на Венецию. Ее так и называют «Восточная Венеция».
У небольших причалов стоят спустившиеся с верховьев Тигра и Евфрата лодки, баржи и фелюги. В морском порту пришвартовались под разгрузку или погрузку океанские суда, пришедшие через Персидский залив. Часто здесь бывают посланцы нашей страны. Путь в этот порт хорошо известен. Еще в 1901 году Русское общество пароходства и торговли (РОПИТ) ввело регулярные пассажиро-грузовые рейсы между Одессой и Басрой. Суда под алым флагом СССР доставляют сельскохозяйственные и дорожно-строительные машины, автомобили и тракторы, станки и оборудование для заводов и фабрик, сооружаемых по проекту и при техническом содействии советских специалистов.
С дружеским визитом по приглашению правительства Иракской Республики Басру посетил ракетный противолодочный корабль «Стерегущий». Портовые рабочие, рыбаки, служащие, крестьяне (многие с детьми), студенты университета были гостями наших моряков. Люди приносили огромные букеты живых цветов. «Да здравствует советско-иракская дружба!», «Добро пожаловать, дорогие советские моряки!», «Желаю дальнейшего укрепления иракско-советского сотрудничества!» — такими пожеланиями заполнилась книга посетителей.
В те дни в городе состоялся концерт ансамбля песни и пляски Краснознаменного Тихоокеанского флота. Зрители в зале дружно подпевали артистам, когда они исполняли народную иракскую песню на арабском языке. Одинаково горячо «болели» местные жители за свои команды и за команды советских моряков во время товарищеских встреч по футболу, волейболу и баскетболу.
Басра — не только порт и административный центр, но и столица края фиников, по производству которых Ирак занимает первое место в мире. Когда именно финиковая пальма появилась в данном районе, сказать трудно. По самым осторожным предположениям археологов, это произошло по крайней мере несколько тысяч лет назад. С тех пор она стала здесь неотъемлемой частью ландшафта.
В стране насчитывается около 34 миллионов пальм, из них добрая половина произрастает в окрестностях Басры, где для этого есть все условия: плодороднейшие аллювиальные почвы, в изобилии тепло и богатая илом вода. Как гласит арабская пословица, «финиковая пальма хорошо плодоносит, когда ноги ее в воде, а голова в огне».
В апреле наступает пора цветения, образуются воскового цвета метелочки, которые вплоть до осени растут и наливаются соком, впитывая золотистый жар южного солнца. Постепенно они превращаются в зеленые, а затем в светло-каштановые или янтарно-желтые (в зависимости от сорта) плоды, напоминающие по форме и размерам нашу мелкую сливу.
Пальма обычно плодоносит уже на четвертый год после посадки, но, как правило, чтобы не истощать преждевременно молодое деревцо, регулярный сбор плодов начинают через семь-восемь лет. В 80-90-летнем возрасте она «стареет» и перестает давать урожай.
Для арабов финиковая пальма — нечто большее, чем просто плодовое дерево. Она во многих случаях — источник существования. Финики служат одним из важных продуктов питания населения Арабского Востока и сырьем для приготовления сиропов и алкогольных напитков. Несозревшие плоды идут на корм скоту, древесина — на строительство и топливо, из листьев плетут циновки. Недаром этой пальме посвящена глава Корана, в честь нее слагались поэмы и песни, а ветвь ее издавна считается символом мира.