Побежденные бежали стремительно. Как писал английский историк Сэтон Ллойд, «царских гонцов, которым Геродот приписывал невероятную скорость, превзошли только сами персидские цари, покидая поля сражений». Когда наутро после битвы Александр во главе отряда всадников ворвался в Эрбиль, Дария уже и след простыл.
Высказывается мнение, что в Эрбиле родился известный курдский полководец Салах ад-Дин, прославившийся своими победами над крестоносцами. Курды называют этот город «Хаулерп»; принятое же название произошло от ассирийского «Арбаа иллу», что означает город «четырех богов».
Некоторые постройки старых кварталов сравнительно хорошо сохранились, в них и сейчас живут люди. В крепостных стенах, частично превращенных в жилые помещения, пробиты окна и двери. Но немало тут и разрушенных домов. По развалинам их карабкаются местные ребятишки. Одни упорно стремятся попасть в объектив фотоаппарата, другие спешат спрятаться за ближайшим углом — туристы, да еще иностранные, здесь довольно редкие гости. Взрослые любят посидеть на крепостных стенах, с которых просматривается весь город с его предприятиями и лавочками, зданиями современной архитектуры и мечетями.
Даже на вершине сорокаметрового холма отчетливо слышен шум и гомон расположенного у самого подножия базара. В железном ряду, где, как обычно, торгуют замками и кастрюлями, гвоздями и изделиями из жести, продают также оружие — старинные сабли, кремневые ружья и пистолеты, заряжающиеся с дула, курдские кинжалы с изогнутым блестящим лезвием и рукоятью из рога буйвола, вложенные в ножны из черной кожи. Без такого кинжала, заткнутого за пояс, ни один уважающий себя курд, особенно в сельской местности, на людях не покажется.
В маленькой лавчонке мне попались на глаза настоящие тульские самовары, выстроенные вдоль стены. На их медных пузатых боках четко различались гирлянды медалей и фирменные клейма самоварных фабрик Баташева, Гольтяпова, братьев Шемариных.
Дорога от Эрбиля на север ведет в исконно курдский район. В первый раз я попал туда в марте 1970 года на вертолете иракских военно-воздушных сил, совсем недавно участвовавшем в боях против отрядов пешмерга. С него еще даже не сняли устройства для запуска ракет. Сверху были хорошо- видны воронки от бомб и артиллерийских снарядов, черные, выжженные напалмом пятна на зеленой поверхности земли.
В этом районе проживает более 2 миллионов курдов, составляющих приблизительно 20–25 процентов населения Ирака и имеющих свой язык, свою культуру и свои обычаи. Правительства, ранее находившиеся у власти, проводили по отношению к ним дискриминационную политику. Курдов лишали возможности учиться на родном языке, занимать административные посты, участвовать в политической и культурной жизни страны. Голод, нищета и болезни не оставляли их, и они в течение многих лет выступали с требованием национального равноправия и улучшения условий существования.
Особенно тяжелым было положение племени барзан, поднявшегося на борьбу летом 1943 года под руководством Мустафы Барзани. В августе 1945 года правительство Нури Саида бросило против них 20 тыс. солдат. Эта карательная кампания закончилась, как и предыдущая, поражением правительственных войск. На помощь карателям пришла английская авиация, и курдские патриоты были вынуждены покинуть страну. Они смогли возвратиться на родину только в июле 1958 года, после провозглашения Ирака республикой.
Однако правительство Касема, пришедшее тогда к власти, не выполнило своих обещаний. Заявления о демократизации внутренней жизни страны оказались пустыми словами, вновь начались широкие военные действия против курдов. Касем объявил амнистию участникам освободительного движения и предложил переговоры его руководству, а затем приказал авиации сбросить бомбы на место, где должна была состояться встреча и куда иракские представители предусмотрительно не явились. Курдов, поверивших амнистии и сложивших оружие, арестовали и подвергли жестокой расправе.
Столь же вероломно поступали и другие правительства Ирака. Заключались перемирия, а затем войска обрушивали на курдские селения артиллерийский огонь и бомбы с воздуха, выжигали напалмом поля крестьян.
Но курдский народ не прекращал борьбы за автономию в рамках Иракской Республики. Активизировалась деятельность Демократической партии Курдистана, основанной в 1946 году, выросли организованность и опыт, окреп боевой дух участников национально-освободительного движения.
Сформированный в июле 1968 года кабинет Ахмеда Хасана Бакра более благоразумно подошел к решению курдской проблемы. Руководители государства поняли, что военные действия на севере страны приводят только к бессмысленной гибели людей, препятствуют решению задачи экономического развития, играют на руку внутренней и внешней реакции в ее стремлении разобщить иракский народ и тем самым ослабить его борьбу против израильской агрессии и происков империализма. Орган правящей партии — Арабского социалистического возрождения (Баас) — газета «Ас-Саура» писала, что от военных операций на севере пострадало не только курдское население: эти операции оторвали от мирной работы десятки тысяч арабских тружеников. Настала пора, подчеркивала газета, отказаться от разговоров о силе и слабости, победителях и побежденных и сосредоточить усилия на создании нового Ирака — Ирака и для арабов и для курдов.
11 марта 1970 года выступивший по Багдадскому радио президент республики, председатель Совета революционного командования Ахмед Хасан Бакр, сообщил о соглашении между иракским правительством и руководством Демократической партии Курдистана.
Оно предусматривало включение в конституцию статьи о том, что население Ирака состоит из двух равноправных национальных групп — арабов и курдов, предоставление последним возможности занимать государственные посты и участвовать в политической и общественной жизни страны, признание курдского языка наряду с арабским официальным для районов с курдским большинством, ускоренное проведение здесь аграрной реформы, оказание действенной помощи в развитии экономики и культуры, в частности расширение сети школ с преподаванием на курдском языке. Указывалось, что одним из вице-президентов республики должен быть курд.
На следующий день после выступления А. X. Бакра на центральной площади Багдада ат-Тахрир (Освобождение) был созван массовый митинг. Сюда пришли десятки тысяч арабов и курдов в праздничных национальных одеждах. Многие несли на руках детей. На трибуне находились иракские министры, лидеры Баас и Демократической партии Курдистана, сыновья Мустафы Барзани — Идрис и Махмуд.
В своих речах президент Ирака и заместитель председателя ДПК Махмуд Осман подчеркнули важность укрепления единства и консолидации всего народа для дальнейшего прогрессивного развития страны.
Спустя несколько дней, 21 марта, Ирак впервые отмечал курдский традиционный праздник весны — «ноуруз» — как всеобщий национальный праздник. Заместитель председателя Совета революционного командования Саддам Хусейн и Махмуд Осман отправились в северные районы для участия в торжествах. На стадионе административного центра ливы (провинции) Сулеймания жители города и окрестных деревень устроили праздничное шествие. В одних рядах шли арабы и курды с транспарантами, надписи на которых призывали к мирному урегулированию конфликта. Многие несли портреты жертв бессмысленной братоубийственной войны.
— Это наши погибшие близкие и друзья, — объяснили мне. — Мы хотим, чтобы и они присутствовали на этом празднике.
С трибуны, украшенной цветами и портретами Ахмеда Хасана Бакра и Мустафы Барзани, губернатор ливы Шукри Хадиси и представитель курдов Шефик Ага Ахмад говорили о желании и арабов и курдов трудиться рука об руку на благо единого Ирака. Затем на поле стадиона зазвучали национальные мелодии и в хороводах закружились девушки и парни.