Утром я пулей забралась в ванну, пока дочка спит. В это время пришла Нонна, она приступила к готовке завтрака для Рены. На всю квартиру разразился детский плачь. Нонна пыталась успокоить малышку, но та упорно не хотела поддаваться. Я выключила кран, быстро намотала на голову полотенце, на мокрое тело надела те же вещи, что носила прошлым вечером, и выскочила из ванной. Вчера не смогла помыться, да и сейчас пришлось наспех смыть шампунь. Нонна тут же всучила мне плачущую дочь.
— Совсем не дает тебе помыться, — сказала Нонна. Малышка успокоилась почти сразу, когда я взяла ее на руки.
— Ничего страшного, я успела, - конечно же, нет.
Покормила дочку и уложила ее на дневной сон. Собрав волосы в низкий пучок, намеревалась выйти в центр города за продуктами на завтрашний вечер. Рена оставалась с Нонной, всегда, когда я отлучилась по своим делам.
Мы с Реной были одни друг у друга. От матери я сбежала, когда мне было семнадцать. Хотя, матерью ее трудно назвать, скорее женщина, которая меня родила и избивала на протяжении всего времени до побега. Все детство я провела в деревенской глуши. Мать жестоко наказывала за любые проказы. Била резиновым шлангом для полива, заставляла делать надрезы на ногах, которые быстро заживали. Если кто—то спрашивал откуда они, говорила, что лазала по деревьям и упала. Я пряталась у других деревенских детишек, но они не могли спасти от гнева матери, она всегда находила меня и наказывала вдвойне. Я пообещала себе, что не подпущу эту женщину к Рене и близко, но где бы я ни была она находила нас и пыталась отобрать ее. Грозилась, что лишит меня родительских прав и заберет дочку себе на воспитание, так как из меня отвратительная мать.
— Апельсины, молоко, тосты и... — начала перечислять Нонна со списка, что держала в руке, — и булочки.
— Хорошо, спасибо, Нонна. Скоро вернусь.
Быстро миновав лестничную площадку, вышла во двор. Яркие солнечные лучи сразу же ослепили, и я тут же пожалела, что не взяла очки. Приложила ко лбу ладонь, имитируя козырек. Пришлось идти дальше, щурясь от света. Возвращаться обратно было плохой приметой. Дорога до рынка была недолгой. Сегодня и завтра у меня выходные, времени должно быть достаточно
Через пару кварталов виднелись прилавки с едой: кто—то старался торговаться, перекрикивая друг друга, они пытались урвать что подешевле, кто—то спорил о несоответствии цены и качества товара, а кто—то молча покупал и уходил довольный. Передние ряды заставлены фруктами и овощами, именно в это время здесь всегда образовывалась длинная очередь. Но я прошла мимо нее, так как знала, что нужно начать с задних рядов, где продавали хлебобулочные изделия.
В нос моментально ударил запах свежеиспеченного хлеба и корицы. У меня заурчал желудок. Ухватившись за живот, двинулась дальше. В последнее время совсем не было времени на еду. А цифры на весах только огорчали. Сорок один килограмм при росте сто пятьдесят восемь сантиметров — это нездоровая худоба. Я питалась одними макаронами и гречкой. Не могла позволить себе пир, когда мой ребенок голодает. Но завтра особый день.
Найдя нужный прилавок, поздоровалась с продавцом.
— Здравствуй, милочка, — улыбнулся мужчина пожилых лет, — свежая выпечка, — указал он на товар.
— Здравствуйте, — в ответ улыбнулась я, — можно те булочки, пожалуйста, — указала на те, что с маком.
— Конечно, — продавец сразу принялся упаковывать. — Сегодня обещают дождь, — он протянул булочки в бумажном пакетике.
Ух, горячие!
— Правда? — я задрала голову вверх, солнце вновь ослепило меня. Сощурила глаза, прикрыв рукой. Но сумела, всё—таки, рассмотреть небосклон. По всему видимому, дождь будет не скоро, так как на небе не было ни одного облачка.
— Берегись, на улице полно бандитов. Никому не помогай! — тревожно произнес мужчина, внезапно схватив меня за руку, когда передавал свой товар. Да так больно, что я сжалась и вскрикнула. Его глаза странно засветились зелёным цветом и тут же погасли, после чего обрели прежний цвет.
— Эй! — отдернув руку, зло глянула на продавца. — Что с вами?
Тот словно очнулся ото сна, но ничего не сказал, лишь виновато опустил взгляд.
Молча расплатившись, я закупила все остальные продукты и намеревалась уйти подальше с этой части рынка. Погрузившись в недавние мысли о произошедшем, я уже хотела отправиться домой. Но меня сбила с ног, бежавшая на бешеной скорости, девушка, из—за которой сумки выпали из рук, еда из них рассыпалась. Больно приземлившись на руки, я содрала кожу с ладоней.