— Привет, — сказала Алли.
То, что Любисток так спокойно и даже весело покорился своей судьбе, заставило Алли ещё острее прочувствовать свою вину.
— Это ужасно! Как МакГилл может творить такое?!
— Он же монстр, — напомнил Ник. — Делает то же, что все монстры.
— Хочешь повисеть с нами? — счастливо осведомился Любисток. — Около меня есть свободное место!
— Не обращай на него внимания, — сказал Ник. — У него крыша поехала. — Ник изогнулся и ухватился за собственные щиколотки. — Ты можешь перерезать верёвки?
Но мальчик с высоты предостерёг:
— Если ты освободишь их, МакГилл выбросит вас всех троих за борт. А может статься, придёт в такую ярость, что и нас тоже.
Он, пожалуй, прав. МакГилл был не просто злюкой, а непредсказуемым злюкой. Да к тому же, если она и освободит их, куда они потом денутся? Ну, выберутся из танка, а потом что?
— Я не могу пока освободить вас, — сказала она своим друзьям. — Но скоро я что-нибудь придумаю. Держитесь, не кисните, — и поморщилась при своём не совсем удачном каламбуре.
— Ты что, вот так просто уйдёшь и всё? — спросил Ник.
— Не забывай нас! — бодро добавил Любисток.
— Я скоро вернусь. Обещаю.
— Обещаешь? Ты уже один раз обещала, что поход к Проныре будет лишь лёгкой прогулкой, — напомнил Ник. — И видишь, чем всё закончилось?
Девочка не стала оправдываться. Ник был прав. Всё случившееся — её вина. Алли извинялась чрезвычайно редко, но в этот раз, когда она произнесла: «Я очень сожалею, простите меня», — эти слова несли в себе бремя всех тех извинений, которые она не сделала, пока находилась в числе живых. Потом она неловко обняла мальчиков, отчего они слегка закачались, и поспешила уйти, пока не разревелась.
Глава 18
Скинджекинг для чайников
«Сульфур Куин» курсировала вдоль Восточного побережья, и, время от времени ложась в дрейф, отряжала на берег в шлюпке часть команды — проверить, не попался ли кто в МакГилловы ловушки для Зелёнышей. Эти ловушки были, фактически, очень просты — замаскированные ловчие сети, подвязанные к деревьям. Зелёныш, проходя мимо, видел шоколадный батончик, или ведёрко с поп-корном, или ещё что-нибудь столь же притягательное, но в ту секунду, когда он собирался схватить приманку, сеть вздёргивала его кверху. Так он там и висел, пока не являлись посланцы МакГилла и не снимали его с дерева. Проще пареной репы.
МакГилл лопался от довольства. Всё складывалось отлично. Он даже уверовал, что появление в его жизни этой девчонки, Алли, тоже не было случайностью. Все силы вселенной объединились, чтобы работать на него. Силы света или силы тьмы?.. Э-э… ну, там видно будет.
На следующее утро после появления непрошенной гостьи МакГилл отправился в каюту Алли и застал её там за чтением одной из растреклятых книжонок этой Мэри, Королевы Сопляков.
Когда он вошёл, Алли, валявшаяся на кровати, мельком взглянула на него и тут же вернулась к прерванному чтению.
— Читать Мэрины книжки — сплошная нервотрёпка, — сообщила она. — Не разберёшь, где обман, где правда. Когда-нибудь я разоблачу всё её враньё.
МакГилл не смог удержаться от улыбки. Она не любит Мэри — в точности, как он сам! Хороший знак.
Он презрительно тряхнул башкой — это был заранее рассчитанный жест: сальные лохмы хлестнули по воздуху, забрызгав слизью переборку. Для вящего устрашения.
— Будешь учить меня скинджекингу! Приступай!
Но Алли лишь перевернула страничку и сказала:
— Я приказам не подчиняюсь.
МакГилл озадаченно помолчал, не зная, что ему предпринять: то ли заблевать девчонку червями, то ли проявить не свойственное ему терпение. Он выбрал последнее.
— Будешь учить меня скинджекингу. Приступай… пожалуйста.
Алли положила книжку и села.
— Ну хорошо, поскольку ты сказал волшебное слово, давай буду учить, почему бы и нет.
Ой. Она смотрела на него, и в её взгляде не было ни малейшего признака отвращения. Плохо дело. Все, даже собственная команда, находили его невероятно отталкивающим, чем он страшно гордился. МакГилл сделал мысленную заметку: надо изобрести что-нибудь новенькое, чтобы девчонку выворачивало от омерзения.
О чём МакГилл не подозревал — так это о том, что Алли испытывала жуткое отвращение, но умела сдерживать свои эмоции, когда считала это необходимым. Она решила, что МакГилл и без того имеет над ней слишком много власти, чтобы доставить ему дополнительное удовольствие, показав, что её тошнит от его вида.