— Что вы, что вы! Я же не знаю, чего может искать картина. Призраки, например, очень часто ищут смерть, ведь когда-то им не хватило смелости пойти дальше и отпустить этот бренный мир.
— Для начала я еще понаблюдаю за тобой. Посмотрим, кого из нас не станет первым, — рассмеялся Харольд.
— Вы победили, я все еще жив, — ответил я и продолжил подъем.
***
— Ты явно вносишь в жизнь дяди Харольда изюминку, — произнес Оред и похлопал меня по спине, одновременно подталкивая в просторную гостиную. — Он очень переживал из-за смерти: сначала своей, потом на его глазах скончалась половина семьи. Именно он посоветовал уйти из магического мира и жить спокойной размеренной жизнью.
— Кстати, а где это мы? — спросил я, раз уж разговор начал развиваться в эту сторону.
— В Певерелл-хилле, — ответил Оред. — Это закрытое от внешнего мира пространство, похожее на то, что сделали Дамблдор и Грин-де-Вальд со школой, только гораздо… правильнее созданное.
— А люди? Я слышал в деревне звуки радио и телевидения...
— Все жители, кроме нашей семьи — маглы. Они могут спокойно покидать это место и жить спокойной жизнью за пределами долины. Посторонние сюда проникнуть не могут, хотя на самом деле границы с внешним миром как таковой нет. Ну а если кто-то из местных покидает город, то он просто забывает все, что выходит за рамки нормального. А как только вернется назад — сразу все вспоминает.
Мне нужно было некоторое время, чтобы обдумать информацию, а Оред между тем продолжил:
— Например, ты видел у одного из домов машину? Так вот, кто-то из жителей просто приехал на ней к себе домой. Если он сядет в нее и отъедет на пару километров, то будет считать, что, как и миллионы других англичан, просто выехал из дома и едет по делам. Ни о какой магии он не вспомнит даже под Сывороткой Правды. А когда вернется домой, то к нему вернется память о лордах, живущих в замке и колдующих уже пару тысяч лет.
— И до этих воспоминаний никак не добраться? — спросила Тори.
— Нет, никак, они по сути покидают память. В отличие от того же заклятия забвения, всего лишь рвущего ассоциации.
— А мы? Мы тоже все забудем? — спросил я.
— А ты про магию знал до этого? — ответил вопросом на вопрос Оред. Я не очень убедительно кивнул. — Тогда зачем тебе забывать про магию, если ты про нее и так знаешь?
— Я не про магию как таковую, я про все, что мы тут видели.
— Нет, не забудешь, я сделал исключение для вас двоих. Мы же все-таки семья. Хотя и это возможно. Много кто приходит сюда, рассказывает последние новости и потом уходит, забыв, что он вообще когда-либо общался с кем-то из Певереллов.
— К чему такая секретность? — поинтересовалась Астория. — Ну, у нас менор тоже защищен очень основательно. Если кто и войдет сквозь все щиты внутрь, то ему понадобится пару лет, чтобы распутать плетения проклятий-сторожей. Но при этом мы не скрываемся столь сильно.
— Об этом стоит спросить у того, кто строил этот замок. К сожалению, в те времена о говорящих портретах еще даже не задумывались, не то, что умели их делать. Так что вы можете даже и не пытаться.
— То есть, эти чары держатся настолько давно? — удивилась, округлив глаза, Астория.
— Ты себе даже не представляешь, как давно, — ответил ей Оред. — Да и никто, в общем-то, не представляет.
— Даже в Хогвартсе иногда приходится обновлять защиту и она подпитывает магией тысяч учеников и профессоров, колдующих каждый день. А тут живет всего одна семья, — возразила Астория. — Это просто научно невозможно.
— Ну, у старых родов есть секреты, а у очень старых есть давно забытые секреты, — парировал Оред, как-то странно посматривая на Гринграсс. Постепенно, надо сказать, в рамы прибывали люди, отдаленно походящие на Ореда. Скорее всего, старые родственники решили посмотреть на новых гостей.
— Не обо всем про наши семьи мы хотим вспоминать, — добавил кто-то из живых родственников.
Комментарий сопроводился парой хихиканий и даже до этого добродушный Оред изменился в лице и посмотрел на нас с какой-то неприязнью. Я неосознанно почувствовал исходящую ото всех угрозу и нащупал в кармане мощный портал-пробойник, способный выдернуть человека даже из Хогвартса.
— Твои штучки тут не сработают, — заметив мои поползновения, сказал Певерелл. — Но тебе нечего бояться, причинять вред почти племяннику мы ведь не будем?