— Лучше некуда, целые две недели никто не будет отнимать баллы, — ответил я и пожал протянутую руку.
— Ну идите, занесите вещи, комнаты у вас у всех все те же, а потом придут родители и будем обедать, — махнул Сириус и куда-то унесся.
— Помочь? — спросил Эд у Астории, рассматривающей дом с чемоданом в руке. Она только хмыкнула и без палочки подняла поклажу в воздух, направив по лестнице вверх. Это я научил, хех, не могу не похвастаться.
***
— Как учеба? — спросила Белла, садясь за ломящийся от еды стол.
— Без проблем, все сдано на превосходно, Чары на отлично, — отрапортовала Лита.
— То же самое, только без отлично, — сказал Эд, но потом добавил, — только вот Макгонагалл поставила удовлетворительно.
— А у вас как? — обратилась Белла к нам с Тори.
— Чары и трансфигурация на отлично и все, — ответил я за обоих.
Взгляды взрослых, от удивления прекративших есть обратились к нам, но Эд подтвердил, что мы единственные среди второго курса Гриффиндора, кто сдал год досрочно. В прошлом году все мы так или иначе получали по две высшие оценки.
В школе до сих пор действует система из шести оценок от тролля до превосходно, а на промежуточном экзамене добавляется седьмая. Если набрать два "отлично" по любым предметам, то остальные экзамены засчитываются автоматически.
Для тех, кто хорош в чем-то одном, это — отдушина. Ибо профессора отмечают особо старательных и заинтересованных учеников и могут поставить высший балл просто, чтобы защитить их от провала. Если у тебя в кармане хотя бы одно "отлично", то нужно целых три несданных предмета, чтобы успешно вылететь. А без этого достаточно и двух.
Кстати, я успел припомнить Лите ее слова в начале года, о том, что я без них сразу скатился в оценках.
Обед продолжался, из нас пытались выпытать что-то про заклинание, но мы оборонялись как могли, ссылаясь на договор с Баскервилем. Наконец, неприятная нам тема сменилась на обсуждение нескольких разрушенных замков пожирателей и выдвижение Ореда Певерелла, уничтожающего отряд за отрядом, на пост министра магии.
Все дворянство объединилось против него, ведь он даже не лорд, более того, даже не подданный короны. Королева же начала продвигать Яксли, претендующего на владение парой мелких лордств, что в теории дает ему право стать герцогом.
Дамблдор же решил пойти ва-банк, и выставить на пост одного из своих друзей, а если точнее — Люциуса Малфоя. Сам Малфой этому был не особо рад, но понимал, что терять влияние во время войны просто непозволительно.
Обо всем этом я и так знал, получая известия с совами из нескольких источников. Для начала — Буллстроуды встали под мое негласное покровительство. Когда мне в начале ноября написала старшая сестра Милисенты о том, что они на грани банкротства и их бизнес может отойти то ли Пруэттам, то ли тому же Яксли, я сделал первую крупную покупку и выкупил их предприятие, оставив старшего Буллстроуда исполнительным директором.
В итоге у меня имеется и источник небольшого дохода, и информаторы из Косой аллеи.
Вторым источником стал, как ни странно, младший брат Антонина Долохова. Тут, пожалуй, сработало мое знание русского языка. Парень попался мне на глаза в Баскервиле, где он занимался моими чарами. Разговорившись, я предложил ему место главного по моей работе, да, у меня была такая преференция, правда потом ее отобрали, но Долохов-младший все равно сильно взлетел в чине. В качестве ответной услуги я стал получать некоторые данные о передвижениях в министерстве.
Так что к разговору старших я мог бы добавить (если б захотел), что Дамблдор был очень недоволен действиями Амелии Боунс, которую прочил на пост министра и даже устроил ей разнос пару недель назад, а еще сильнее был недоволен Сириусом Блэком, открыто поддержавшим Певерелла.
Хотя тут я вижу двойное дно. Дамблдор не тот человек, который захочет рисковать такой фигурой, как Малфой, а потерять его после назначения, по той или иной причине, слишком вероятно. Скорее всего, именно Оред был выдвинут как реальная кандидатура, а Люциус — лишь прикрытие.
Еще один человек, чья карьера уже подходит к закату, ведь он стал совершенно неудобен, был замечен в крупном хищении. Фадж присваивал некоторые активы министерства, но мне эта информация была вообще ни к селу ни к городу. Воспользоваться ею я никак не мог, а раскрывать источник очень не хотелось. В общем, я накатал “анонимку” директору, пусть делает что хочет, а взамен выпросил слезы феникса, на всякий случай.