В общем, это очень, очень и еще раз очень сложно. Поэтому в Хогвартсе есть сразу три предмета, посвященные наукам, связанным с артефактами. Руны, нумерология или по магловски — продвинутая геометрия, и ритуалистика.
Ритуалы, сами по себе, состоят из тех же рун, только на плоскости и одноразовых. Так что, предмет косвенно связан и с артефактами.
А еще, мне пришел в голову вопрос, который задавали многие попаданцы в мир Гарри Поттера. Почему изготовителей волшебных палочек можно пересчитать по пальцам одной руки в мире? Все будет просто, если прочесть введение в артефакторику, параграф первый, абзац третий. Написан консультантом автора, молодым Гарриком Олливандером.
Каждая палочка несет на себе вплоть до трех тысяч рун, позволяющих колдовать без ограничений. А узкоспециализированные палочки, созданные для авроров или целителей, иногда и до пяти тысяч, они дешевле, но могут создать только некоторые определенные заклятия.
За этими мыслями меня нашла мисс Лестрейндж младшая, проснувшись в полдень и спустившись в библиотеку. Я же в это время, чуть ли не высунув язык от сосредоточенности, вычерчивал на пергаменте пентаграмму, идентичную Люмосу.
— Утро, — сказала она и плюхнулась в кресло напротив.
— И тебе, — ответил я, не отрываясь от занятия. Три попытки до этого не удались и пергамент просто сгорел. Ошибки были в расстоянии между рунами, так как сам рисунок я срисовывал из книги.
— Германские руны... ненавижу, — бросив взгляд на мою работу, прокомментировала Лестрейндж.
— Что так?
— Бабушка заставила учить и создавать все эти... Светящиеся бумажки, — фыркнула она.
— А по мне интересно...
— Интересно создавать что-то классное и сложное, но я не готова гулять по девяти кругам ада, ради того, что можно купить в Косой за пару сотен.
— Разве волшебники верят в христианский ад? — спросил я, зацепившись за слово Литы и продолжая портить пергамент чернилами.
— Нет, это Данте, — отрезала она и закинула ноги на стол с другой от меня стороны. Будь она чуть повыше, это выглядело бы впечатляюще. — Ты долго еще.
— Пару минут.
Дорисовав последние черточки и кружочки, я еще раз сверился с книгой и, не найдя никаких отличий, достал палочку. Лита с интересом следила за мной. Направив артефакт на пергамент, я выпустил поток чистой магии, не произнося никаких слов или движений.
Бумага начала вибрировать, вязь на ней засветилась белым светом, а затем, все просто сгорело. Пара секунд и четверть часа работы коту под хвост.
— Да что же это такое! — разозлился я. — Люмос!
— Вот и я о том же. Артефакторика для гениев, не иначе, — кивнула Лита. В голосе у нее не было усмешки, вероятно, сама была на моем месте. — Пойдем, камин откроется через десять минут.
Подхватив книгу Дамблдора и еще пару пособий из библиотеки Лестрейнджей, я кинул их в сумку и прошел вслед за подругой к каминной комнате. В меноре только один камин подключался к общей сети и был защищен массивной зачарованной решеткой. А остальные составляли внутреннюю сеть поместья.
У Блэков нас уже ждал Эд и Драко. Сестру он брать категорически отказался, ибо нечего девочке без палочки делать на тренировке магов. Вскоре поспели обе Гринграсс, что меня несколько удивило. Но, так как день рождения Астории уже прошел, ей подарили на одиннадцать лет собственную палочку, так что колдовать она могла наравне с остальными. Чуть позже из пламени вышли и Крэбб с Гойлом.
Вообще, интересная ситуация, разница в возрасте между мной, Гермионой Грейнджер и Асторией Гринграсс почти год. Однако, так как Гермиона родилась в сентябре, ей пришлось идти в Хогвартс только спустя целый календарный год, фактически, в двенадцать. Так же, как и Астории, родившейся в октябре придется поступать за месяц для рождения. Ну а я, появившийся в этом мире на свет в конце лета, оказался одним из самых младших на курсе, получив приглашение всего за месяц до отправления Хогвартс-экспресса.