В среду были чары. Теории не было, ибо у нас ее по этому предмету вообще почти не было. Все теоретическое, что можно было бы писать в тесте, нужно знать для того, чтобы в принципе колдовать. За полет подушки в разных направлениях и с разной скоростью по классу, зажженный люмос, а также за неплохой канкан в исполнении все той же подушки, я, совершенно того не ожидая, получил второе отлично.
Вот так для меня закончился период экзаменов. Спонтанно, несколько несуразно и, главное, так расслабляюще. Подойдя перед обедом к результатам, обнаружил отлично еще и по малефике. Красота!
Кстати сегодня сдачи закончились не только у меня, но еще и у Эда, Литы, Невилла, и Фей из гриффиндорцев. У Драко, Панси, Дафны и Миллисенты Булстроуд из Слизерина, у Гермионы Грейнджер и Эрни Макмиллана из Когтеврана и Олливандера и Боунс из Пуффендуя. При этом Дафна, Гермиона и Сьюзен получили три отлично, как и я.
*Комментарий по поводу экзамена по малефике. Гаррик использовал подряд 10 заклинаний, однако он и его друзья выучили их на дополнительных тренировках. Вы спросите, как же сдают остальные? Я об этом сначала не подумал, но в итоге решил, что для сдачи нужно сотворить хотя бы три-четыре проклятия. А это уже ближе к уровню простого первокурсника. Да и есть мысль, что в этой версии школы учат получше, чем в каноне. Полгода прошло, так-то.
Глава двадцать седьмая — Честность
Дни после объявления о нашем досрочном зачете стали усладой для глаз. Всю вторую половину среды, а так же четверг, пятницу и утро субботы мы смотрели за нервными, дергаными и злыми детьми, бегающими от кабинета к кабинету и пытающихся не скиснуть от перенапряжения.
Помимо тех, кто отделался от дальнейшей пытки среди первых, под вечер среды к нам присоединилось еще пару учеников первых курсов. А к вечеру пятницы сдала большая часть.
В субботу были поставлены пересдачи для тех, у кого провален только один предмет и есть хотя бы одно превосходно, сдавались они всеми курсами сразу и у всех профессоров одновременно. Как ни странно, но большинство пересдающих справились. В итоге школу из восьмиста первокурсников покинуло всего тридцать человек, совсем уж отстающих и столько же из всех старших курсов.
Валяния в праздном безделье в преддверии ужина меня постепенно доканывали, но оторваться от созерцания несчастных студиозов, потихоньку сходящих с ума из-за отставания, было слишком сложно.
Вывело меня из этого состояния невероятно важное для моей жизни событие. Вернее, сразу два события, идущих друг за другом. Первым, и не таким важным, была сова от Хагрида. Мы с друзьями время от времени наведывались в гости к великану, попить чаю с очень неплохой и сдобной выпечкой за авторством лесничего, так что ничего удивительного в этом не было. Разве что, лесник просил не говорить особо некому о посещении, хочет мол, показать что-то секретное.
Мне сразу пришло воспоминание про дракона, однако, что делать, если там будет каноничный Норберт, я понятия не имею. Рона с братом в заповеднике под рукой нет, как и подсматривающего Малфоя. Если только Драко не захочет проследить за друзьями тайно, что, вообще-то, не в его стиле. Блондин скорее припечатает заклинанием и сам выведает у тебя все, что хочет знать, а не будет бегать ночью по полям и заглядывать в окна.
Вторым мне прилетел самолетик от директора. Дамблдор тоже просил зайти к нему вечером на разговор, впервые, с покушения на наши одиннадцатилетние жизни в начале года. От ребят я решил этого не скрывать, так что мы, не теряя драгоценного времени, подхватили палочки, накинули теплую одежду и побежали к Запретному лесу.
— А, это вы, входите, только аккуратно, без резких движений, — сказал нам лесник с порога, не дожидаясь стука.
— Привет, Хагрид, — поздоровалась Лита, аккуратно заглядывая в дверь. — У тебя жара.
— Да, сам весь мокрый, заходите, раздевайтесь, — пригласил лесник.
— Так почему ты так жарко топишь?.. — начала было спрашивать Лита, но тут взгляд ее зацепился на что-то в глубине хижины лесника и девочка замолчала. — А?.. Это?..
— Ну вы это, того-самого, не толпитесь, сейчас чаю налью. — Хагрид стал суетиться у очага с монструозного размера чайником. — Сегодня без пирожных, не до того.
— Оно и понятно, — спокойно откликнулся Эд, скидывая теплую мантию и оставаясь в одной рубашке. — И давно у тебя дракон?
— Уже неделю как вылупился, простите, раньше не мог сказать.
— Хагрид, — тихо сказал девочка, переводя взгляд с почему-то спокойного друга, на почему-то тут живущего дракончика. — Это же незаконно, драконов нельзя держать дома.
— Ну так это в Британии незаконно, а мы в Хогвартсе, — подняв указательный палец, с умным видом сказал лесник. — Хе-хе, садитесь, я сейчас это, того-самого, мяса ему дам, вот, и вернусь.
Подхватив жердочку, лесник вышел на задний двор хижины, оставляя нас наедине с чайником.
— Мне ведь показалось? У Хагрида не может быть дома дракона, да? — с надеждой сама у себя спрашивала Лита.
— Нет, у Хагрида и правда дома сидит на жердочке красивый зеленый дракончик, — пожал плечами я.
— Но ведь это опасно, да и запрещено…
— Мы не в Англии, кто ему тут что запретит.
— Наверное…
Хагрид вернулся спустя четверть часа довольный, с довольным драконом на переносной жердочке. По размеру ящерка помещалась на большой ладони великана и больше походила на средней откормки кошку, чем на грозу средневековья.
— Ну вы это, про законность-то зря, я ходил к Дамблдору, попросил оставить детеныша, пока не вырастет, ну и в общем, он это, того-самого, разрешил.
— А это точно безопасно? Это же дракон, — высказал витающую мысль Эд.
— Так он масенький, ты посмотри на него, — в подтверждение своих слов леник погладил дракошу по голове и тот радостно… заурчал? — Норберту нужно еще несколько лет расти, чтобы стать опасным. Они и пламя-то учатся выпускать только спустя пол года после рождения.
Играющийся с питомцем великан вызывал только умиление и радостные улыбки. Таким счастливым мы его еще не видели, а после Хэллоуина и подавно, Хагрид чуть не впал в депрессию и часами мог бродить по опушке, о чем-то вздыхая.
— Говорят, что взрослым дракон становится к тридцати годам, он тогда эт-самое, размножаться начинает. К первой сотне у драконов появляется интеллект, близкий к приматам, трехсотлетние ящеры могут думать не хуже ребенка, а когда им переваливает за полтысячи, драконы полностью разумны и очень мудры. Магия позволяет им общаться с людьми телепатически, — рассказывал нам Хагрид.
А я, между тем, вспомнил черепа в кабинете директора, кстати о нем, взглянув на часы в углу хижины, я толкнул друзей и показал на время.
— Прости, Хагрид, я вас на сегодня покину, к сожалению, у меня сегодня еще одно важное дело, — откланялся я, вставая из-за стола. Все таки чай у будущего профессора по уходу за магическими существами что надо, такого ароматного и хорошо подобранного букета трав я еще не пробовал. И самое главное, всегда разное.
Оставив Блэка и Лестрейндж, я потопал по заснеженной тропинке к замку. Уже завтра, сразу после пира, мы все отправимся по домам. Почти никто не остается в школе на каникулы, предпочитая это время уделить семье и отдыху. Я тоже оставаться не собираюсь, у меня еще куча дел дома. К сожалению, за Хэллоуин нам не удалось даже выбраться в Косой. Накрученные взрослые заперли нас дома и запретили выходить, только камин из мэнора в мэнор и обратно, и то, только в сопровождении взрослых.
Снег падал мягкими крупными хлопьями, пощипывая кожу на щеках. Мороз под вечер отпустил и небо покрылось тяжелыми облаками. Луна бледным пятном желтела сквозь ночные тучи, подсвечивая сумерки волшебным светом. Сугробы, порой достигающие добрых трех метров в высоту, переливались в ее лучах и отбрасывая тени на бескрайние поля.
Где-то вдалеке зияла пропасть, после которой заканчивалась территория замка, но перед этим разлилось черным пятном посреди серо-розовой пелены Великое озеро. Покрытое белыми трещинам оно так и манило подойти и заглянуть внутрь, но я продолжал пробираться сквозь свежий снег.