Ну а Венгрия, что тут поделать, всегда, насколько мне помнится, относилась к Румынии словно к ребенку, требующему особой заботы.
- Господи, как стыдно, - говорила мне в Будапеште знакомая. – Румыния в Венгрии всегда считалась отсталой страной, а сейчас и экономический рост у них выше, чем у нас, и националисты у них не при власти. Это единственная страна в Центральной Европе, которой подобные вещи даже и не угрожают. А я вот тут, у нас, давным-давно смылась во внутреннюю эмиграцию. У меня только одна жизнь, и я не собираюсь тратить ее на то, что творится в политике.
Я сказал ей, что приблизительно то же самое мне говорили знакомые в России, и то, что в Польше все больше народу выбирает подобное решение, с тез пор, как в Варшавн воцарился Будапешт. "Будапешт в Варшаве" – таким был лозунг правящих правых, и приблизительно такая воцарилась и действительность.
- Быть может, нам теперь следует требовать Бухареста в Будапеште, - вмешался слушавший нашу беседу знакомый.
А довольно скоро в Румынии вспыхнули беспорядки и массовые протесты. А новая власть оказалась стоящей всех остальных мошеннических властей в Восточной Европе; свое правление они начали с амнистии для людей, осужденных за хозяйственные преступления. И среди тех, кто вышел из тюрем, могло быть довольно много политиков, осужденных за экономические преступления.
На улицы вышли массы народу. Власть размякла.
Новая Украина
Теперь здесь уже имеется культура. Из Перемышля во Львов едет поезд, современный "хюндай", который после того валит на Киев. А в Перемышль протянули советские широкие колеи, так что не нужно даже менять колесные пары. Так что поезд въезжал и – словно в Украине или в России – проводники в элегантной форме выходили из вагонов на перрон и проверяли билеты. При случае проверяли еще и паспорта, но только лишь ради статистики, как сами говорили. Только это уже было совершенно не так, как раньше. Не нужно было переть по тому адскому пешему переходу между Медыкой и Шегинями, который выглядит словно кара божья за чудовищные грехи, совершенные в этом несчастном регионе, на польско-украинском пограничье, где ненависть и отсутствие доверия по-настоящему выросли в повторяемую до блевотины "братскую кровь". Но и блевотину тоже можно рассматривать в качестве кары.
Нее нужно уже ждать, как раньше, тысячелетиями в автобусе, пока скучающие, когда их все уже достало, пограничники с одной и с другой стороны, с выписанным на лицах презрением милостиво пожелают перевернуть вверх дном багажи народу, прочесать весь автобус от переда до зада, после чего пропустить дальше.
Теперь-то народ ехал быстро и культурно, пограничники были не такими зажатыми. Одни и другие просмотрели паспорта и словно камфара испарились на станции в Мостысках. Поезд мчал до Львова, а я впервые в истории увидел, насколько близко оттуда, до Перемышля.
Ведь еще совсем недавно, когда я в последний раз пересекал границу, польские мураши чуть ли не дрались с украинскими за место в очереди ("а у вас ЕС-кие паспорта имеются?!" вопила какая-то польская бабуля в адрес такой же, но украинской бабули). По украинской стороне – не вру – я сразу же увидел, как парочка контрабандистов начала гордо фоткаться: парень присел с мобилкой, а девушка позировала на фоне клетчатых сумок. Я уселся в маршрутку марки Isuzu, которых по Украине ездит целая куча, и тут мне вспомнились мемы, ходящие по всему пост-советскому пространству, на которых надпись "Isuzu" на капоте кто-то дополнил словами: "Слава Христу", так что из всего вышло: "Слава Isuzu Христу". Хохоча словно сумасшедший, я уселся в мини-автобусе, привлекая к себе переполненные осуждением взгляды по умолчанию заведенных пассажиров, и пристроился на полу, на рюкзаке, потому что свободных мест уже не было. Маршрутка покатила в сторону Львова по дороге, отремонтированной перед Евро, на которой уже не было ни зияющих провалов, ни – после ликвидации старой ГАИ – требующих взятки милиционеров в раздолбанных ладах.
Вот только что мы проехали мимо автомобиля новой полиции, которую, кстати, украинцы немного презирают, уж больно она мяконькая, миленькая и приятненькая. Западная. По крайней мере, пока что, потому что это, похоже, уже начинает меняться. Вот никак людям не угодишь – старые "менты" были плохими, потому что шантажировали, требовали взятки, действовали что те бандиты, и вообще, управы на них не было. А новые тоже "не ахти", потому что "неэффективные".
И в этой Украине у меня все сильнее болела голова.
И вот теперь приятные, культурные и выглядящие словно с картинки "новые" мусора, которых, в отличие от постсоветских "ментов" по-американски называли "копами", ехали по новой дороге от Шегини до Львова в новеньких автомобилях, экологических "тойотах пиус", но это, похоже, и все, если речь идет о качественных переменах после Майдана. Если бы только "копы" съехали чуточку подальше от главной дороги, если бы заехали на раздолбанные – как раньше – улицы, на которых людские проблемы более-менее были похожи на те, что и раньше. Потому что, и коррупция как была, так и есть; а дороговизна еще большая, потому что гривна по причине войны и общей нестабильности покатилась под откос…