— Барыш — это хорошо, — согласно покивал Ушурикти. Может, Дуабзу так и не считал, но его никто не спросил. Работорговец увел его в маленькую хижину с большим засовом. Там пленнику предстояло ждать своей участи. Шарур оглянулся. Интересно, а в какой хижине держат Насибугаши и сколько еще других имхурсагов временно примет на постой Ушурикти и другие работорговцы Гибила?
— Идем домой, — кивнул Шарур Хаббазу. — Будешь моим гостем. Надо перекусить. Считай, что мой дом — твой дом.
— Ты великодушен, сын главного торговца, — с поклоном сказал Хаббазу и ответил в соответствии с ритуалом: — Если ты когда-нибудь заглянешь в Зуаб, приходи в мой дом. Будешь моим гостем. И будешь считать, что мой дом — твой дом.
— Непременно воспользуюсь твоим предложением, если когда-нибудь еще окажусь в Зуабе. — При этом он подумал, как примет его Энзуаб, особенно после того, как узнает, что Хаббазу отдаст ему чашку Алашкурри вместо того, чтобы отдать ему. Но ритуал есть ритуал. Так что Шаруру пришлось продолжать, чтобы соблюсти вежливость: — Если будет желание, могу предложить тебе рабыню из Имхурсага. Она послушная рабыня. Только холодновата.
— Возможно, подарки ее подогреют, — усмехнулся Хаббазу.
— Может, и так, — согласился Шарур.
Дома рабы принесли Хаббазу хлеб и пиво, а к ним — соленую рыбку, салат и бобы. Между прочим, их даже просить не надо было. Шарур улыбнулся, вспомнив, как крестьяне имхурсаги сделали для него только то, что приказал им сделать Энимхурсаг, и не больше.
Хаббазу осмотрел рабыню с откровенным интересом. Она все поняла, но выглядела при этом еще невзрачнее, чем обычно. Хаббазу отвернулся на запах соленой рыбки, а рабыня тем временем выскользнула за дверь. Шарур постарался не улыбнуться.
Бецилим и Нанадират оставались наверху. Гость не был другом семьи, так что обычай нарушать ради него не стоило. Хаббазу, естественно, не заметил их отсутствия. Вот если бы они появились, тогда другое дело.
Когда рабы вышли, Шарур спросил:
— Навестишь вечером храм Энгибила, пока бог присматривает за Энимхурсагом?
— Я так и собирался, сын главного торговца, — ответил зуабский вор. — Думаю, не стоит откладывать.
— Вы, воры, любите темноту, — посомневался Шарур. — Помнится, тогда, за стенами Зуаба, ты навестил наш караван глубокой ночью.
— Это так, — согласился Хаббазу. — Темнота помогает ворам. Она скрывает их дела. — Он вздохнул с досадой. — Только в ту ночь оказалось недостаточно темно.
Призрак деда Шарура тут же сказал ему на ухо:
— Остерегайся этого человека, парень. Он вор, и ему нельзя доверять. А раз он из Зуаба, ему вдвойне не стоит доверять. Будь осторожен, а то как бы темнота не скрыла от тебя то, что он может сделать с тобой, а не для тебя.
— Да понимаю я, — нетерпеливо пробормотал Шарур. Хаббазу понял, что он общается с призраком, и стал смотреть в потолок, ожидая, пока закончится разговор. Шарур раздраженно вздохнул. Его дед и при жизни был сварливым человеком, а став призраком, стал еще сварливее. Но тут Шаруру пришла в голову мысль. — Слушай, призрак моего деда, а ты не мог бы сходить с этим вором в храм Энгибила? — спросил он вполголоса, но вовсе не так тихо, чтобы Хаббазу не расслышал. — Предупредишь меня, если он попытается улизнуть с той штукой, которую мы ищем?
— И не подумаю! — возмущенно ответил призрак. — Не стану я этого делать. Вообще не хочу иметь с ним ничего общего! И тебе не советую!
Шаруру очень хотелось наподдать призраку как следует. Конечно, духу это не повредило бы, но самому Шаруру могло полегчать. Вместо этого он широко улыбнулся и сказал:
— Благодарю тебя, призрак моего дедушки. Это нам очень поможет.
«Да я же говорю тебе, что не собираюсь помогать!», — заорал призрак деда. — «Вечно вы, молодежь, не слушаете старших». Призрак замолчал и, по-видимому, исчез в гневе.
Но Хаббазу-то не мог этого знать. Он же никогда не встречал деда Шарура живым, а значит, не мог слышать и призрака. Вор слышал только Шарура. Он укоризненно покачал головой и сказал:
— Я бы без всякого призрака не стал тебя обманывать.
— Допускаю, — ответил Шарур, — даже уверен, что так оно и было бы. Но полной уверенности у меня все же нет, вот я и делаю все, что могу, для собственной безопасности. Ну, подумай, если бы я сейчас торговался с тобой, ты ведь хотел бы убедиться, что я тебя не обману?
— Конечно, хотел бы, — согласился Хаббазу. — Ладно. У призрака твоего деда не будет причин жаловаться на меня.
— Ха! Ты не знаешь призрака моего деда! Он всегда найдет, на что пожаловаться.
Хаббазу улыбнулся. Аргумент пришелся как нельзя кстати.