— Вообще-то воры, насколько я знаю, никогда не связываются ни с кем. Они доверяют только себе, — сказал Шарур. — До тех пор, пока Энгибил занят поисками вора на границе, он ведь не станет утруждать себя правлением в городе, значит, могучий лугал и дальше будет править так, как считает нужным.
— Это так, — задумчиво согласился Кимаш.
— Конечно, так. — Шарур снял зубами крупную саранчу со своего шампура и принялся жевать. Пока он ест, по выражению лица трудно что-либо понять. Не стоило даже пытаться обмануть Кимаша, скармливая ему бесполезные истины, как удавалось с Энгибилом. Но отвлечь лугала, заставить его думать о других вещах, не самых опасных для дома Эрешгуна, можно попробовать. Прожевав еще одну саранчу и отхлебнув пива, Шарур похвалил: — Закуска у могучего лугала лучшая в городе.
— Для тех, кто мне по нраву, ничего не жалко, — с нажимом сказал Кимаш. — Тут есть одно дело… Ради него я тебя и позвал. Ты помнишь, я обещал тебе любую женщину в Гибиле, включая собственную дочь, в обмен на то, что ты откажешься от попыток завладеть чашкой Алашкурри из храма?
— Да, могучий лугал, помню, — с замиранием сердца сказал Шарур.
— Я рад, что ты это помнишь. Зуабский вор наделал переполоху в храме, но я не думаю, что это угрожает моему положению правителя. Так что я не напрасно напомнил тебе о моих словах. Предложение остается в силе.
— А-а, да, — промычал Шарур, отчаянно ища возможность вывернуться из сложного положения, не нанося лугалу смертельного оскорбления. Через какое-то время он решил, что лучший способ — говорить правду. — А помнишь ли ты, о могучий лугал, как моя клятва, данная Энгибилу, помешала мне жениться на дочери кузнеца Димгалабзу?
— Помню, конечно, — кивнул Кимаш. — Именно поэтому я и сделал тебе предложение относительно любой женщины в Гибиле. Любой! Не исключая собственной дочери. Это оттого, что у меня вообще доброе сердце, — добавил он. — По выражению лица лугала Шарур понял, что правитель не прочь породниться с домом Эрешгуна.
— Могучий лугал добр. — Шарур поклонился. — Могучий лугал щедр. — Он опять поклонился. «Однако могучий лугал кое-что забыл», подумал он. Суть предложения Кимаша состояла в том, чтобы подкупить Шарура, не позволить ему действовать самостоятельно, а выполнять план Кимаша.
— Ну вот и пользуйся моей добротой, — настойчиво продолжал лугал. — Пользуйся моей щедростью.
Шарур вздохнул. Больше тянуть было нельзя. Он еще раз поклонился и сказал:
— Могучий лугал, если бы дело обстояло иначе, я с огромной радостью воспользовался бы твоим щедрым предложением и в точности исполнял бы твои распоряжения. Однако, здесь есть некоторая проблема…
— Подожди! — грозно оборвал его лугал. — Ты что же, хочешь сказать, что отказываешься от моего предложения?
— Могучий лугал, ничего подобного я не имел в виду, — ответил Шарур, хотя именно это он и имел в виду. — Я уже говорил тебе, что бог поначалу не разрешил мне жениться на дочери кузнеца Димгалабзу.
— Ну и что? — Кимаш нависал над Шаруром, как скала. — Допустим, это решение можно отменить. И что же мешает тебе принять мое предложение?
— Если бы это решение можно было бы отменить, я с радостью принял бы твое предложение, — ответил Шарур, чувствуя, как пот выступает на лбу. — Однако великий Энгибил по своей безмерной щедрости вернул мне мою клятву, а ты помнишь — я клялся его именем — и разрешил заплатить выкуп кузнецу Димгалабзу, взяв деньги из сокровищницы дома Эрешгуна, а не из прибыли, которую я, к сожалению, не смог получить во время моего последнего путешествия в горы Алашкурру.
Глаза Кимаша расширились.
— Что? — обескураженно переспросил он. — Бог… вернул тебе твою клятву, которую ты дал от его имени? — Лугал выглядел таким же удивленным, как Энимхурсаг до него, услышавший ту же историю. — В это невозможно поверить!
— Можешь верить или не верить, могучий лугал, как тебе больше нравится, — сказал Шарур. — Только правда от этого не изменится. Именно по этой причине я не могу воспользоваться твоей добротой и твоей щедростью.
— Энгибил вернул клятву... — Кимаш покачал головой. У него был вид человека, только что пережившего землетрясение. Видно было, что лугал потрясен, но изо всех сил старается сохранить равновесие. — Ты же понимаешь, что я могу узнать у самого бога, лжешь ты или говоришь правду?
— Конечно, могучий лугал, — сказал Шарур. — Спроси у бога. Великий Энгибил подтвердит тебе, что я не вру.