— Поистине, могучий лугал, эти вопросы требуют ответа. Когда боги говорили со мной, я просто внимал их словам и не оглядывался назад. По тому, как они говорили, — добавил он, — я не заметил в их словах ничего, кроме правды.
— Встань, Шарур, — сказал Кимаш. — Я и не думал, что боги Алашкуррута обманули тебя. Боги горной страны говорили правду. Но вся ли это правда? Боги умеют говорить часть правды и скрывать другую часть.
— Это так, могучий лугал, — подтвердил Шарур.
— Конечно, так, — досадливо кивнул Кимаш. — Боги создали человека во глубине времен, и с тех пор так никто и не узнал, зачем они это сделали. Истина подобна луковице, в ней один слой скрывается под другим. И вот мое задание тебе, сын Эрешгуна: откуси от луковицы истины. Проникни сквозь первый слой зубами своего остроумия. Узнай, что лежит под ним. Пойми и расскажи мне то, что узнал.
— Слушаю и повинуюсь. — Шарур поклонился. — Я узнаю все, что смогу, и так быстро, как смогу, и поведаю вам, что узнал. — Однако по его лицу было заметно, что он колеблется. — Однако вряд ли я узнаю это в стенах Гибила. Мне придется отправиться в другие земли.
— Иди, куда считаешь нужным, — сказал ему Кимаш. — Но мне кажется, что возвращаться в горы Алашкурру не обязательно. Я не знаю, как изменится Гибил к твоему возвращению; я не знаю, буду ли я сидеть на этом месте, когда ты вернешься из своего путешествия.
Шаруру показалось, что последний вопрос беспокоил лугала больше всего. Если Кимаш боялся, что Энгибил вернет себе власть раньше, чем Шарур вернется из путешествия, власть лугала действительно висит на волоске.
— Могучий лугал, — сказал Шарур, обращением стараясь подчеркнуть, что не сомневается в могуществе Кимаша, — я услышал тебя. Могучий лугал, я подчиняюсь тебе и не пойду в горы Алашкурру. Земля между реками обширна, а я не хочу тратить время на дальние путешествия. Для начала я отправлюсь в ближайший город.
— Вот и хорошо, — рассеянно одобрил Кимаш. Однако, судя по его выражению, все было совсем не хорошо, и не будет до тех пор, пока Шарур не вернется с нужными ему ответами. Покашляв для порядка, он продолжил: — Пусть тебе повезет в пути к Зуабу. Да обретешь ты предмет своих поисков в городе воров.
— Могучий лугал, вы меня неправильно поняли, — сказал Шарур. — Я не собираюсь идти в Зуаб. Мне нечего делать в городе воров.
— А куда же тогда? — удивился лугал. — Не пойдешь же ты в Имхурсаг? Зачем тебе в город, одурманенный своим богом?
— Именно туда я и направлюсь. Имхурсаг, которого я встретил в дороге, знал, что в горах Алашкурру у меня будут проблемы. Энимхурсаг знал, что с горцами мне каши не сварить. Если где и искать ответы в землях между реками, так это именно в Имхурсаге. Если ответы вообще есть в Кудурру, я найду их среди имхурсагов.
— Смело, смело, — озабоченно проговорил Кимаш. — Даже сейчас наш Энгибил больше отдыхает, чем действует. Не то что Энимхурсаг. Он в своем городе бдит, не покладая рук. Если ты придешь из Гибила в город Энимхурсага, он тотчас же узнает, что пришел чужой и не спустит с тебя глаз. Его ухо всегда будет обращено к тебе. Так у тебя ничего не получится.
— Могучий лугал... — Шарур помолчал. — Мне нужно подумать. Но действовать следует именно так, я уверен. Сообразить бы только, как лучше сделать... — Он задумался, но через мгновение вскинул голову. — С твоего позволения, могучий лугал, мне придется провести в дороге чуть больше времени…
— Имхурсаг не так уж далеко, — ответил Кимаш. — Что у тебя на уме?
— Могущественный лугал, я поступлю так, как ты сначала предложил: отправлюсь в Зуаб. Сейчас между Зуабом и Имхурсагом мир. Если я войду в земли Имхурсага из Зуаба, Энимхурсаг решит, что просто пришел очередной зуабиец. Он же не будет знать, кто я такой на самом деле и не станет обращать на меня особого внимания.
— Хорошая идея — насколько идеи могут быть хороши в плохие времена, — поразмыслив, решил Кимаш. — Нет, сын Эрешгуна, я не стану жалеть, что ты потратишь на дорогу больше времени и придешь в Имхурсаг через Зуаб. Наоборот, будем считать, что лишнее время ты сумеешь обратить на пользу себе, мне и Гибилу.
Лугал ни словом не обмолвился о пользе для Энгибила, и потому Шарур еще больше хотел выполнить задание Кимаша. Чем меньше бог вмешивался в жизнь Шарура, тем легче ему было жить. Зато когда бог вмешался в его жизнь, жить стало очень трудно.
— Что-нибудь еще, могучий лугал?
— Нет. Просто сделай то, что должен, — ответил Кимаш. — Гибил желает тебе успеха. Ради того, чтобы город не вернулся в те времена, когда мы еще не умели смешивать олово с медью, когда мы еще не умели делать записи на глине, когда мы еще не умели мыслить сами и поступать так, как считаем нужным, ради всего этого я желаю тебе успеха, сын Эрешгуна.