— Думаешь? — с недоверием спросил я.
— Да точно. Дома же экспериментальные, чего только не делали, батареи вон в стены замуровывали.
— И прорабов, — отшутился я.
— В любом советском доме в стене замурован прораб, это понятно, — закивал Артём, улыбаясь, — но не над твоей квартирой. Погоди до вечера. Я сейчас в универ, спрошу у препода про эти штуки и тебе наберу, подождёшь?
— Подожду, куда деваться, — пожал я плечами.
Сидеть одному было невыносимо. Я накручивал себя, в каждом шорохе слышал шёпот потусторонних сущностей. Думалось, что через считанные секунды кто-то прохрипит за моей спиной: «Не оборачивайся…»
Я нутром ощущал: дело нечистое, злое, проклятое…
Тревожное ожидание накалило мои нервы до такой степени, что я вскрикнул и выругался, когда на телефон прилетел звонок.
— В общем, — говорил Артём на фоне нескольких десятков других голосов. — Я только что от него, ты не поверишь… Минутку, отойду в уголок.
«Быстрее, быстрее!» — мысленно подгонял я, нервно оглядываясь по сторонам, готовый выбежать в подъезд и пуститься наутёк.
— Короче, — продолжил Артём, когда шум стих, — это звучит как бред, но он мне даже чертежи на компе показывал. Таких панелек всего три было. Мусоропровод в них стоял для вида, обычно сразу заваренный. Ему по технологии нужен вентиляционный узел наверху, но выше восьмого этажа его труба не поднималась, соображаешь? А в середине семидесятых или… не важно, я опять забыл… Конспиративные хаты знаешь? Свидетеля подержать или чиновника важного. Так вот, для надёжности проектировали тайный проход из квартиры на межэтажье. И что самое интересное — свидетель мог в лифт сесть и свалить.
— В лифт? — удивился я.
— Я серьёзно, это такой прикол, сейчас… — Артём снова куда-то пошёл в поисках тихого места. — Слышишь?
— Слышу, мать твою, слышу! — ругался я.
— Смотри, надо зажать восьмой и девятый, а потом резко «стоп». Если кабину не меняли, то всё сработает. Задняя стенка отщёлкивается, прикинь?
— Отщёлкивается? В каком смысле?
— Ну как-то отстаёт чутка, чтобы ты её провернул и вышел, хрен знает, не я строил. Там вообще кошмар, как всё это держится. Высоту хаты сокращают, бетоном заливают пол и, понимаешь, выдалбливают проход, чтоб свинтить при шухере. Я семинар отсижу и приеду. Только не лезь без меня никуда!
Однако любопытство победило. Когда мифический дух старой бабки превратился во вполне рационально объяснимый шум ветра в тайном проходе, весь мой страх чудесным образом испарился.
Дождавшись лифта, во власти разыгравшейся эйфории я нажал заветные кнопки и приготовился. Кабина подалась наверх и замерла. Стенка щёлкнула, мне не стоило особого труда сдвинуть её и попасть в небольшую комнатку площадью в два квадратных метра. Половина подъездного окна, торчащая из-за перегородки, оказалась забита фанерой; свет пробивался сквозь щель внизу и падал на пол жёлтым шрамиком. В стене справа от входа темнела овальная дыра.
Осмотревшись, я обнаружил небольшой рычажок, открывающий потайную дверцу, и свисающую на двух чёрных проводах коробочку с красной кнопкой, по всей видимости для вызова кабины.
Описывая свои дальнейшие действия, я проклинаю себя за глупость и безрассудство. Подгоняемый интересом, я включил фонарик на телефоне и полез в дыру. Острые края колотого бетона рвали мои джинсы и свитер, болезненно царапали кожу, но глупая прихоть тащила вперёд, не позволяя останавливаться. Вскоре я свернул направо и пополз по наклону чуть вниз, пока не упёрся в зеленоватую деревянную панель. Дальше ход сужался и тянулся ровно вверх, и я расстроился, что не смогу забраться туда прямо сейчас.
От очередного неожиданного звонка мне не стало страшно, наоборот, он приободрил меня: чрезвычайно хотелось похвастаться Артёму.
— Ты где?! — шумел тот.
— В стене, — хихикнув, сообщил я. — В комнате за лифтом дыра была, я туда и залез.
— Препод… — помехи прерывали его речь. — Ходы эти только на бумаге… По проекту не получилось сделать. Комната за лифтом — и всё, больше нет ничего. Слышишь? Ты куда залез?! На улице жди меня… Алло!
Связь оборвалась, с ней исчезло и моё любопытство. Объявилась тревога. Я сделал несколько фотографий и уже собирался двинуться обратно к лифту, как случайно задел ногой зеленоватую панель, отчего та слегка приоткрылась.
И дрожащее пятно света расплылось по моей собственной кладовке.
В дыре над головой что-то зашуршало. Мне показалось, что в мозгу лопнул какой-то сосуд. В глазах потемнело, телефон выпал из рук. Я замер. Мелкая дрожь волнами била меня, тяжёлым хлыстом стегал ужас. И вдруг чуткий слух уловил знакомое жуткое сопение.