— Врешь ты, не может советский солдат съесть два мешка брюквы, — вспомнил я бородатый анекдот, чем заслужил недоуменный взгляд. — Ладно, не бери в голову. Ты бы моей бабушке очень понравился.
— Да? — оживился брюхач. — Я просто женщинам… ну, не особо нравлюсь.
— Нет, она ребенком войну пережила, когда есть было нечего, и очень ревностно относилась, когда что-то не доедали.
— На меня в этом плане можно положиться. Все без остатка доедаю.
— Слушай, а ты арбузы любишь? — не смог удержаться я.
Правда, жиртрест насмешку не понял. Витя торопливо кивнул и сразу потянулся к вареным яйцам. Я, памятуя о скорости поедания продуктов своим новым соседом, тоже настроился на рабочий лад. Правда, все равно проиграл. Успел лишь закинуть в себя пару яиц и отвоевать тарелку гречки. Нет, возможно, я и думал сбросить пару кило, но явно не просил у Господа вот таких способов.
Перед выходом, я достал старый походный рюкзак и покидал туда всякого. В основном сменное белье, железную чашку, ложку и так, по мелочи. Даже пару бутеров (пока не видел Витя) покрошил. С чаем возиться не стал, просто засыпал несколько столовых ложек в термос и залил кипятком. Как у нас говорят: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся». А после сегодняшнего разговора исход мог быть любыми. Так что, возможно, придется «проехать с вещами».
— Ну все, погнали, — сказал я. — Я хочу проехаться до этой усадьбы, оглядеться.
— Даже чайку на попьем? — надул губы Виктор.
— Не время чаи гонять. Да и нет ничего к чаю. Кто-то все уже сожрал.
Жиртрест намеков не понимал, поэтому направленную в его сторону подколку опять пропустил мимо своих мясистых ушей. Нет, поразительный персонаж, если бы он не был нечистью, то я предположил бы, что Витю воспитали исключительно в небольшой еврейской семье мама и бабушка. Это когда у ребенка напрочь отсутствует критическое восприятие реальности, потому что ему с детства твердили, что он самый умный и красивый.
— Миша, я же говорил, что по большей части существо домашнее. Мне жирок нагуливать надо, а не по кочкам трястись.
— Вот про гулять ты верно заметил, гулять полезно. Да и привычки всегда можно поменять. Глядишь, тебе новая жизнь понравится. Ну а вдруг?
— Мне уже не нравится, — пробурчал Витя.
Правда, сказано это было в момент, когда я положил «Сайгу» на заднее сиденье автомобиля, так что не поймешь, о чем он думал. Я же решил, что оружие лишним не будет. Надо просто не давать его жиртресту. Спасибо за очередную науку, которую вчера мне наглядно продемонстрировал Владимиру Петровичу.
Ехать я решил намного загодя, чтобы осмотреться, может, заметить то, что после пригодится. Или даже поговорить с воеводой до встречи с Шигой.
Что до места назначения, то мне его и в навигатор забивать не пришлось. Я знал Чертолино как место кровопролитных боев времен Великой Отечественной. Поселок несколько раз переходил из рук в руки. Потому и следов усадьбы, которая очень давно действительно там была, просто не осталось. Я порасспрашивал жиртреста относительно направления, однако то оказалось правильными. Ну что ж, на месте и посмотрим. Ехать было недалеко, всего километров тридцать.
Правда, не успели мы покинуть Ржев, как случилась неприятная встреча. Город наш маленький, многие друг друга знают, да и остальные на виду. Поэтому так или иначе вероятность встретить здесь знакомого гораздо выше, чем в какой-нибудь Твери.
Тут же мне прям «повезло» в квадрате. Еще на подъезде к светофору я заметил два черных, наглухо затонированных «Рендж Ровера». И как назло, остановился рядом с первой машиной. Зараза, на весь Ржев одна двухполоска и именно здесь надо было встрять.
— Привет, Миша, — чересчур радостно поприветствовал меня Кирпич, когда опустилось заднее стекло. — Куда путь держишь?
— Добрый день, Леонид Викторович, — ответил я, приняв эстафету «никакого плохого разговора не было». — Решил немного проветриться.
— А я думал, даму выгулять, — скосил Кирпич глаза на пассажирское сиденье, где затих Витя. — Нет, я не в укор, у каждого свои вкусы. Ты лучше скажи, на холодную голову подумал над моим предложением?
— Ответ все тот же, — спокойно произнес я, хотя начинал медленно закипать.
— Зря. Смотри, как бы не пришлось пожалеть. Потом придешь, скажешь, извините, Леонид Викторович, был не прав. Вот только не факт, что я тебя прям сразу прощу. Бывай…
Он махнул рукой и водитель тронулся с места. Аккурат секунды за четыре до того, как загорелся желтый. Машина сопровождения унеслась следом.