Хотя я оглядывал нехитрое Подворье, как назвал эту локацию брюхач и все больше приходил к пониманию, что место, как бы сказать помягче, не сильно оживленное. И воевода-ведун здесь за глаза. Осталось лишь понять, какая в лесу нечисть и кто такие эти самые самочинцы?
Правда, как только я завел речь про них, мужички как-то сразу приуныли. Пришлось немало постараться, чтобы откатить разговор до предыдущего, нейтрального уровня, где «воевода мудак, а мы все такие красивые стоим здесь в белых пальто».
Подытоживая получасовую беседу, во время которой только благодаря ловкости рук мне удалось не пить, я выяснил следующее. Воеводу назначили недавно и его здесь очень сильно не любят. Так сильно, что даже по имени ни разу не назвали.
Тот, оправдывая такое отношение, как только появился, сразу же начал делать все «неправильно». Принялся наводить свои порядки, не вникнув в суть дела, решил «приблизить» самочинцев к Князю, хотя те живут в лесах, почитай, не одну сотню лет и даром не нужны, потому что… Тут говорящие как-то смешались, но было видно, что особой любви к этим дикарям не питают. А затем воевода, с присущим ему невероятным везением, и нечисти дорогу перешел. По поводу последнего замечания было вообще интересно. Выяснилось, что еще до Кондрата в здешних местах завелась какая-то неведомая тварь — уже даже черти боятся по вечерам ходить. А это, знаете ли, уровень!
Поэтому когда воевода пошел в лес (опять по своим каким-то глупым делам) и вдруг пропал, местное честное общество не особо расстроилось. Сказать по правде, даже обрадовалось. Мол, правитель с возу — Ржеву легче. А по какой-то причине все считали очевидным, что именно опасной нечисти на зуб воевода и попал.
Пока я все это слушал, меня не покидало ощущение неприязни к говорившим. Не потому, что я родился с серебряной ложкой в заднице и к обычным мужикам относился с некоторой брезгливостью. Скорее даже наоборот, если от человека пахло потом и машинным маслом, он безоговорочно рос в моей табели о рангах. Испортить такое отношение могли лишь слова, которые из его рта вываливались со звуком падающих коровьих лепешек…
А эти люди, простите, рубежники, пусть с виду вроде все взрослые мужики, мне откровенно не нравились. Завистливые и подлые. Такие всегда тебе в лицо улыбаются, а отойдешь на два шага — плюнут в спину. И это в лучшем случае, а могут и подлянку какую кинуть.
Вот и сейчас после всей беседы рубежники, которые поливали местного управленца дерьмом, добились обратного эффекта. Мне стало казаться, что воевода, кем бы тот ни был, нормальный мужик, раз пытается разгрести здесь эти авгиевы конюшни.
Хорошо, что своего мнения я высказать не успел. Потому что спроси рубежники, что я думаю на сей счет, стесняться бы не стал. Наверное, от того в моей жизни все проблемы и возникают. Порой надо просто промолчать, а меня начинает нести. Борец за справедливость, твою налево, словно кому-то легче от этой справедливости.
Нас всех отвлекло появление черного мерседеса — GLE Coupe, если я не ошибся в марке. Смотрелся он в этих широтах так же уместно, как Витя-жиртрест на съезде нутрициологов-фитоняшек. Машина остановилась прямо посреди дороги, а оттуда, сверкая неприятной американской улыбкой, вышел мой старый знакомый. Я в прошлый раз и спросить забыл, как он, починил зубы? Судя по всему, да
— Здорово, лоботрясы, — махнул он рукой рубежникам.
— Владимир Петрович, рады приветствовать, — чуть ли не вполовину согнулся Костыль. — Какими судьбами?
Шига ничего не ответил. Он неторопливо подошел к «Ниве», заглянул внутрь и поцокал языком. И только затем обратил на меня внимание.
— Миша, а ты теперь жиртреста везде с собой возить будешь? Зря. Ты не знал, что они существа домашние. Так у тебя нечисть стрессовать станет, а потом жрать как не в себя. Хотя жиртресты всегда жрут как не в себя, потому так и называются.
Он наконец подошел и даже поднял руку, чтобы похлопать меня по плечу. Правда, в самый последний момент передумал. Это правильно, соображает.
— Думаю, дай, приеду пораньше, поболтаю с новым воеводой. А ты уже тут.
Угу, учитывая, что мы оба прибыли прежде намеченного срока, не один я такой умный. Видимо, Шига тоже хотел настроить местного управителя на нужный лад.
— Нарасхват воевода, — хмыкнул Костыль. — Да только кончился, другого давайте.
Шига шутку не оценил, а потребовал объяснений. Рубежникам потребовалось еще минут пять, чтобы пересказать произошедшее. На этот раз мужики не использовали красочные эпитеты вроде «без царя в голове» и «как пятое колесо в телеге». Говорили четко и по делу. Уж не знаю, гордиться тем, что вошел доверие к местным, или расстраиваться, что потратил столько времени на ненужные объяснялки.