Было видно, что Анна хотела продолжить разговор, но неожиданно осеклась. Словно сама обожглась. И нечто, напоминающее прут в моей голове, исчезло.
— А сейчас ты чем занимаешься?
— Сложный вопрос, — честно ответил я. — Можно сказать, что работаю по профессии, но неофициально. Добываю различную информацию, которую не могут найти другие.
— Каким же образом? — даже подалась вперед Анна.
— Самым простым, работаю ножками и немного головой. Ты не поверишь, как нас обленил век технологий. Порой вся полиция или даже частные детективы не могут дойти и поговорить с соседями, родственниками, друзьями. Или заявляются и делают все топорно — суют корочку в лицо и начинают качать права.
— А ты так не делаешь? — мягко улыбнулась Анна.
— Я делаю по-разному. Если одна дверь закрылась, открывается другая. Опер — который настоящий, это не только мышцы, но и хитрость. А так же люди на земле.
— Стукачи?
— Осведомители, — поправил ее я. — В этом плане Ржев — находка. Маленький, неприметный, все друг у друга на виду.
— И много у тебя работы?
— Нет, — признался я. — Но я, как бы сказать без лишней гордости, штучный товар. Дорого беру, а запросы у меня довольно скромные. На жизнь хватает.
— Понятно, — кивнула Анна. — Теперь давай я тебе кое-что расскажу, уже о новых реалиях. Ты пока сам по себе рубежник. И причина банальная — клятву верности Тверскому княжеству ты не принес.
— И сейчас ты назовешь десять причин, почему мне надо в ближайшее время это сделать?
— Я не глупенькая девочка из отдела кадров, которой надо получить премию в конце квартала, — серьезно, можно даже сказать сурово, ответила воевода. — Я лишь введу тебя в курс дела. Есть Тверское княжество, если совсем не скромничать, одно из самых сильных княжеств на Руси. Земли наши простираются от Верхней Волги и Селигера до Подмосковных лесов и Оки.
— Погоди, и Москва, значит, тоже под… Княжеством?
— Все так, — мягко согласилась Анна. — Потому сам понимаешь, принадлежать к Тверскому княжеству — своего рода привилегия.
— А если я решусь жить сам по себе, то что?
— То и защищать тебя никто не будет. Обидит какой тверской рубежник, ты к воеводе…
— К тебе, то есть, — уточнил я.
— Например. Но что я ему скажу? Он княжий человек, подати платит, готов мечом Князя защищать. А ты? То-то и оно.
Да, диспозиция представлялась примерно такой, как и говорил мне Владимир. У меня вроде как имелись варианты развития ситуации, но в то же время их и не было вовсе. Выбор без выбора.
— Меж тем княжеские законы ты соблюдать обязан, кем бы ни был, — продолжала Анна. — Чужого не тронь, а если взял, полную стоимость заплати. Рубежника без нужды обидеть не думай. Такое карается вплоть до смерти. Что до нечисти — тут…
Анна на мгновение замялась, переведя взгляд с беса на жиртреста.
— Ладно, скажу как есть. Рубежники — те еще ксенофобы, и многие считают себя превыше какого-либо черта или беса. Потому если убедишь, что нечисть тебе вред какой действием или бездействием нанести хотела, то в своем праве ее… обидеть. Но если без нужды решил поиздеваться, а нечисть возьми да взбрыкнись — то всякое может быть. Взять к примеру тех же маахисетов, народец они тихий, беззлобный, но своего просто так не отдадут.
— Можно объяснить все проще — кто сильнее, тот и прав.
Воевода внимательно поглядела на меня, но ничего не ответила.
— Все это касается, само собой, разумной нечисти, — продолжила она. — Про неразумную и речи нет.
— Замечательно, а какие запреты в вашем славном Княжестве? Что-то вроде пропаганды нетрадиционных рубежных ценностей или випиэнов?
— Запрет один — нельзя пользоваться темной магией, той, что извращает само понятие жизни и хиста.
— Я не совсем понял.
— Слышал что-нибудь о нежити? — уточнила Анна.
Я кивнул.
— Вот узнают, что ты такое практикуешь, — голова с плеч.
— И сколько мне дается времени на раздумье?
— Да хоть всю жизнь думай. Есть в здешних лесах те же самочинцы, собственно, к ним я и направлялась. Те вовсе без княжеской защиты живут и никому не подчиняются. Они, думается мне, ту ловушку и соорудили.
Последнее она добавила неторопливо, будто вслух размышляла и именно эта мысль не покидала ее голову.
— Для тебя?
— Скажешь тоже. Объявилась тут тварь какая-то, двух рубежников убила, нечисть потрепала, но тех и не считает никто. Короче, навела шороху. Еще немного и Тверские помощь предложат.