Я меж тем начал действовать. Не ждать же, пока эта медвежуть доберется до меня. Плавно нажал на спусковой крючок, и голова создания дернулась, почти как плюшевая. Все-таки помнят ручки, даже в таком состоянии удалось попасть в яблочко. С другой стороны, тут и расстояние было плевое.
До того, как вторженец сел на задницу, я успел выстрелить еще раз и еще. Сам не заметил, как выпустил все пять пуль. Наверное, меня смутил внешний облик этой твари, которая очень уж походила на медведя. Я стрелял даже тогда, когда мой ночной гость упал на спину. А в голове гудел единственный вопрос: «Неужели все?».
Мне почему-то думалось, что все будет гораздо сложнее. Это же все-таки нечисть. А тут всего с пяти выстрелов уложил, хотя этому нечто хватило первых двух. Нет, понятно, что с дырками в теле очень сложно вести привычный образ жизни, но все же.
Дом продолжал гудеть, будто не заметил тех изменений, которые только что произошли. Я немного поколебался и все же побежал к выходу, не без содрогания перешагнув через мертвое создание. До последнего опасался, что оно в лучших традициях фильмов ужасов сейчас вцепится в ногу. Но нет, обошлось.
Только на улице я понял, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Да твою ж за ногу — Витя! Я уже почти развернулся, чтобы вернуться, когда заметил удаляющуюся по улице фигуру. Судя по всему, рубежник (а я чувствовал, как пышет силой от незнакомца) оказался ранен. Конечно, сейчас бы самое то, чтобы догнать его и допросить с пристрастием, однако мне нужно было спасать жиртреста, пока дом не развалился.
Что интересно, искать его почти не пришлось. Брюхач лежал, держась руками за запертый холодильник, тихонько подрагивал и всхлипывал. И явно не понимал, что происходит вокруг. Понадобилось немало труда, чтобы отцепить его, после чего взваливать на себя. А сто сорок кило пусть и дряблого тела — это все равно ощутимая ноша. К тому же для обессиленного меня.
Разве что когда мы подходили к сеням, Витя всхлипнул громче обычного и даже выдал одно единственное слово: «Подручник». Что самое забавное, оказавшись на улице, жиртрест довольно быстро пришел в себя. Он завертел головой, вскочил на ноги и стал бегать вокруг дома. Я не сразу понял, что он делал, лишь заметил — гул постепенно стихает.
— Осина, — продемонстрировал мне Витя. — Я же забыл.
— Чего ты забыл?
— Она чувствительна к промыслу. Мы когда печать создали, то осина частью ее стала. А когда печать разрушили, вроде как ну… это самое…
— Срезонировала, — подсказал я.
— Ага. Толку с нее, конечно, чуть, но пошумело тут знатно. Думаю, сейчас все рубежники вокруг переполошились.
Не скажу, что был в восторге от подобного, но мог с уверенностью сказать, что осину Анна выдала не случайно. Как и листочек с печатью. Значит, она предполагала, что ко мне сегодня странная херня придет в гости.
— Пойдем посмотрим, — приказал я Вите.
— Да чего там смотреть? — поежился жиртрест. — Давай лучше на улице посидим, ночь какая — погляди.
Если бы не мелкая дрожь легко одетого Вити, я бы почти поверил.
— Ты вроде кричал, что существо домашнее. Вот домой и пойдем. Надо поглядеть, что это за зверь там пожаловал.
— Не зверь это, — поежился жиртрест.
— Не зверь? — стал я и сам подмерзать, потому что выскочил без верхней одежды. — А кто?
— Подручник. Рубежное создание.
— Так, очень интересно. Значит, какой-то рубежник призвал существо и послал сюда?
— Никуда не призвал, сделал. Из своего хиста и подручных средств. Шкуры, когтей и всякого…
— Пойдем посмотрим, заодно расскажешь все.
На что я сразу обратил внимание, так это на вонь. Пахла мертвая тварь, простите, подручник, какой-то гнилью. Прям словно начал разбирать канализационную трубу и обнаружил там уже начавшую разлагаться крысу. Собственно, и с моим ночным гостем стало происходить нечто похожее. Он решительно потерял в форме, очертания оплыли, будто подпаленная проводка, и теперь у меня на полу лежало месиво бурого цвета.
— Мерзость какая.
— А на что хоть похоже было, Миша? — поинтересовался Витя.
— На медведя, который болел в детстве благородными римскими болезнями.
— Медведя? — удивился жиртрест. — А я думал, что сова.
— Какая сова?
— Ну обычно Леша сов подсылал, на них он большой мастак был.
— Так, давай-ка с этого момента поподробнее, — насторожился я.
— Леша любил подручников использовать. Чтобы припугнуть кого, ну или еще для чего-нибудь. Против опытного рубежника подручник — не сработает. Слишком слабый. А вот для новичка или чужанина — очень подходит.