Гнилью несло от ближайшей помойки, вот только стоило ее пройти, как запахло сначала сдобой, затем понесло непередаваемым духом свиней из частного сектора, а после навозом.
— Есть что-нибудь? — наконец спросил я, понимая, что еще чуть-чуть, и мы покинем город.
— Неа, — честно признался он. — Голяк.
— Я вообще не уверена, что это сработает, — все больше хмурилась Лера.
— У каждого додика своя методика, — парировала головешка. — Я, когда был целым и красивым, а сейчас я только красивый, всегда так делал.
— Давайте возвращаться, дальше выселки.
Мы развернулись и опять добрались до красивого голубого ДК в духе сталинского барокко. Солнце, выглядывающее из-за плотных туч, давно перевалило зенит и теперь торопливо клонилось к горизонту. Поднялся неприятный ветер, заметно похолодало, и даже морозоустойчивые бабки покинули площадь. Видимо, решили, что сегодня достаточно солнечных ванн. Остались разве что только голуби, важно выхаживающие по плитке и что-то клюющие.
— Давайте в противоположную сторону, — предложил я.
— Погнали, — легко согласился Колянстоун. — Я вообще за любой кипиш!
Только сейчас я понял, что ему в целом все равно куда двигаться. Происходящее доставляло головешке удовольствие. А как иначе? Он на воле, смотрит на меняющуюся вокруг реальность, да его еще слушают. Для рубежника с ограниченными возможностями лучшего и не придумаешь.
Чего нельзя было сказать о Лере. Настроение девушки портилось все стремительнее. Почему? Можно начать с того, что мы занимались непонятно чем, а закончить погодными условиями. Коварная весна в очередной раз обманула всех модниц тверской области — с утра светило солнышко и день обещал быть теплым, а после обеда все в корне изменилось. Мне кажется, если к вечеру мы не обнаружим упырей, то Лера превратится в Снегурочку.
Стоило об этом подумать, как судьба смилостивилась над девушкой. Или, может быть, улыбнулась мне и Колянстоуну.
— Стоять-бояться, деньги не прятать! — завопила головешка.
— Есть что-то?
— Есть. Чувствую, не саму нечисть, а словно… словно кто-то из нее одеколон сделал и слегка побрызгался.
Я представил этого «парфюмера», который выпотрошил вампиров и произвел из них отдушку. Почему-то встречаться с таким не хотелось.
— Слуга! — чуть не завопила от радости Лера. — Типа приспешника у рубежников. Он может привести нас к ним.
— Куда идти? — деловито спросил я у головешки…
— Давай туда. Ага, ага, пардоньте, ошибся, возвращаемся, давай дорогу перейдем… Точно сюда.
Мы двигались, руководствуясь самым странным из всех возможных компасов. Правда, в этом был один существенный плюс — головешка перестала болтать без разбора обо всем, что происходило вокруг. Колянстоун явно сосредоточился на одной конкретной цели и теперь отсек все лишнее. Собственно, мы сейчас все были сконцентрированы на поиске упырей, чувствуя что вот-вот добьемся успеха. Лера даже перестала дрожать.
— Стопэ, вон тот магаз видишь? — задал риторический вопрос Колянстоун.
Риторический по одной простой причине — других здесь не было.
— Короче, поднеси меня к нему. Такое ощущение, что чужанин сюда часто шастает. Ну все, пирожочек мой сладенький, вот ты и попался!
Когда мы приблизились, головешка начала судорожно нюхать дверь, после чего заявила совсем неожиданное:
— Мне надо ручку попробовать.
— Как это попробовать? — не понял я.
— Как водочку, ртом. Прислони меня.
Я вздохнул, давая себе мысленно зарок ничему не удивляться. Потому поднес головешку в ручке. Колянстоун поцеловал ее, а затем… принялся облизывать, словно ту намазали медом.
— Лера, а рубежники желтухой болеют? — спросил я.
— Рубежники чужанскими болезнями не болеют, — ответила девушка. — Что не делает эту картину менее мерзкой.
— Тупых учить, как мертвому дро… — Колянстоун не договорил, захлебнувшись слюной. И только когда оторвался, закончил. — Я же говорю, у меня так хист работает. Если прикоснусь, то будет вообще хорошо. А так как рук у меня нет, иногда приходится изгаляться.
— Ты лучше скажи, есть какой-нибудь результат от твоих оральных приставаний к двери? — поинтересовался я.
— Конечно есть. Погнали, я теперь знаю, где он живет. Вот дальше по дороге, сюда заворачивай. Да не сюда, а в другое сюда, как его называется… вправо, вот!