Вот и упыри поняли, что все идет не по плану. Потому что в довольно короткий срок они появились из того же входа, где недавно исчез лопоухенький. Теперь их было трое: к нашему знакомому упырю добавилась полненькая женщина лет сорока в мятом костюме и дряхлый старик с остатками волос по бокам, в майке и спортивных трениках.
И только теперь, при взгляде в эти холодные, лишенные чувств глаза, до меня дошел весь ужас сложившегося положения. Головешку ранили! Сейчас он истекает кровью. Той самой, которую так любили упыри.
Нечто, что можно было назвать леденящим ужасом, скользнуло куда-то вниз живота и мерзко заныло. А упыри, точно загипнотизированные, застыли, глядя на Колянстоуна. Не на меня, не на Леру, а исключительно на самого обделенного жизнью рубежника. А после тот самый дед медленно, не сводя взгляда, в одно мгновение приблизился к нам. Только стоял возле двери и бах — уже рядом со мной. Хоть в чем-то эти фильмы не наврали!
Он поднял головешку и теперь я увидел, что Колянчик зря так разорялся. Ничего смертельного у него не было, да, мочка уха рассечена, но не более. Может, даже зашивать не придется. Не пришлось бы, тут же поправил я про себя.
Дед дрожащими сухими губами взял растерзанное ухо в рот, а я смотрел, как нервно дернулся его кадык. Вместе с ним тревожно ударило и мое сердце, все это время будто забыв, что вообще надо биться. А потом упырь… резко отстранился от Колянстоуна и сплюнул.
— Ну и шмурдяк! Ты чем питаешься?
— Что добрые люди в рот положат, то и жую. Я же неприхотливый, всем питаюсь: петухами, белками и херами мелкими!
— Ты бы проверил себя на холестерин. И с печенью точно проблемы. Фу, а говорят, что с голодухи чего только не съешь.
Я, который все это время смотрел на происходящее в стадии ошаления последней степени, вдруг не сдержался и заржал. Само собой, насколько это позволяло недвижимое положение.
— Ты чего? — удивился дед-упырь.
— Я думал, что вы его того, выпьете, — честно признался я. — Хотя не совсем понимаю, как там функционирует кровообращение в этой голове.
— Опять эти предрассудки, — вздохнул тот. — Костик, ты говорил, что это люди Андрея. Я думал, что они более прогрессивных взглядов. Мы же не кровососы какие, а цивилизованные упыри.
— Простите, видимо, произошла какая-то ошибка, — поспешил извиниться я.
— Конечно, ошибка. Мы давно не пьем людей. Точнее, пьем, нам это жизненно необходимо, но владеем собственными станциями переливания крови. Хочешь, возьми четвертую положительную, терпкую, как старое испанское вино. Или вторую отрицтельную, кислую, как гранатовый сок. У нас нет потребности убивать людей!
— Но иногда приходится! — с решительным нажимом добавила женщина.
Я, кстати, заметил, что из всех упырей она единственная смотрела на нас с неприкрытой неприязнью.
— Мы пришли с миром… — сказал я, почти как герой в книжках Фенимора Купера.
— Все так говорят, — не унималась женщина. — Но вы уже знаете, где мы находимся и можете разболтать это остальным.
— Лариса, ну что ты начинаешь? — миролюбиво сказал дед. — В этом плане все гораздо проще, они же пришли компанией. Вот если бы молодой человек пожаловал один, тут возникли бы проблемы.
Я усмехнулся по поводу «молодого человека», так меня не называли лет эдак… в общем, очень давно. Хотя по сравнению с дедом я, наверное, действительно был пацаном. Если он в обличье нечисти выглядит как дряхлый старик, оставалось только догадываться, сколько ему сейчас.
— Может, тогда отпустите нас? Ну, чтобы мы могли пошевелиться.
— Не так быстро, сначала вы заключите договор между собой.
— Зачем? — не понял я.
— Чтобы, как заметила Лариса, вы не проболтались кому-нибудь о нашем логове.
— И башку тоже! — потребовала женщина. — В прошлый раз забыли, а он рубежников привел.
— Да, договор будет трехсторонний, — кивнул дед. — Ничего сложного, просто придется повторять за мной.
— А если нет? — решила подать голос Лера.
— На нет и суда нет, — грустно заметил упырь и девушка тут же замолчала. Поняла, какая участь нас ждет в случае отказа. — Костик, помоги, старый я стал для этого.
— Прибедняетесь, Поликарп Ефремович, — усмехнулся лопоухий, однако тут же подошел к нам.
Вместе они продолжили заниматься операцией «Расставь манекенов для открытия магазина». А именно повернули нас с Лерой друг к другу, подняли руки на уровень живота и вложили нам в ладони Колянстоуна.