Ответом ему были очередные хлопанья глазами. Создавалось ощущение, что в Подворье Ржева самых тормознутых и неумных мальчиков сбрасывали в лес, где они становились самочинцами. Дела…
— Касатики мои, поднимите руки, кто имеет реальный боевой опыт убийства сильной нечисти?
— Миша, это не нечисть… — начал было Колянстоун, но замолчал.
Не потому, что что-то понял, а по более прозаической причине — я заткнул ему рот рукой. Пусть и опасался, что меня постигнет участь несчастного чужанина, которого мы встретили возле обители блуда. Ну ничего, на крайний случай, вымою руки… три раза, с дегтярным мылом.
Я тем временем глядел, как в воздух взметнулись две робкие руки.
— Зовут как?
— Сергий, — ответил седой старичок с длинной и одновременно куцей бородкой.
— Михаэль, — вторил ему плотный мужичок с мясистым лицом и черными сальными волосами.
— Ну хоть так, — подытожил я. — Остальным быть начеку. Тварь, как я понял, сильная и опасная. Вперед не лезем, рогатинами не тыкаем.
Последнее предупреждение было вполне себе не безосновательным, потому как кривые самодельные копья оказались единственным оружием. Да, если хист мне не врал, даже слегка зачарованным, однако мы с Лерой видели ту громадину с практически бронированной шкурой. Девушка, кстати, чуть оправилась и, несмотря на мой скептицизм, собиралась присоединиться, но я определил ее исключительно на роль проводника.
— Идем рассыпным строем небольшими перебежками. Сергий, на тебе правый фланг, тезка, на тебе левый, я в центре. Прошли шагов тридцать, остановились, ждем остальных.
Еще немного времени ушло на то, чтобы разделить самочинцев по мини-взводам, а после мы выдвинулись. Конечно, все эти предосторожности увеличивали время. С другой стороны, кто знает, на что способен Зверь. Вдруг, несмотря на печать, он выбрался из этой ямы. Что-то мне подсказывало, что даже в раненом состоянии эта животина довольно опасна. Учитывая уровень подготовки теперь уже моих людей, не хотелось бы предоставлять ему свежее парное мясо на блюде.
— Ты чего с нами пошла? — спросил я у Леры, когда мы в очередной раз заняли позицию и ожидали подхода одной из групп.
— Ты лес плохо знаешь. Да и моя интуиция лишней не будет.
— Зарекалась Маша не манаться, заманалась Маша зарекаться, — хихикнул Колянстоун. — Помнится, из-за чьей-то интуиции мы и оказались в лесу ночью, где нас почти расчленил Зверь. И под словом расчленил, я имею в виду…
— Да понятно, что ты имеешь в виду, — отмахнулась Лера. — Но мы же выжили. Значит, интуиция сработала.
Я слегка улыбнулся, вот с этим точно спорить было сложно. Мне вообще импонировал такой подход к жизни, назовем его полуоптимистический. Держу пари, что если бы мне оттяпали ногу, то Лера и здесь нашла свои плюсы.
Тело уже окончательно пришло в себя — пальцы пощипывало от холода, немытая несколько дней голова чесалась, а спина ныла от напряжения. Вдобавок подул неприятный пронизывающий ветер, который принес странноватый запах ладана. Словно неподалеку находилась церквушка.
Правда, поразмышлять по этому поводу я не успел, все мысли улетучились за считанные мгновения, как только впереди что-то взорвалось. Вообще, подобного я еще не испытывал. Обычно за взрывом следовал звук или взрывная волна. Хотя тут, конечно, вру, волна была, однако немного странная, словно остатки промысла разошлись в стороны, а эпицентром оказалась… яма.
Я вообще сразу догадался, что именно произошло. Нечто похожее видеть уже доводилось, хотя тогда из-за неопытности я не мог точно объяснить все нюансы. Просто на моих глазах с кандидатом в Ловчие произошла какая-то странная фигня, и он умер.
Получается, теперь и ту самую страшную тварь из леса постигла такая же участь? Не скажу, что я расстроился. Собственно, именно для этой цели мы и направились к яме, добить раненую зверюгу. Я даже выпрямился, потому что все это время двигался согнувшись, находясь в колоссальном напряжении. А вот Лера напротив, вся съежилась, будто произошло нечто непоправимое и плохое. Нет, смерть — она сама по себе штука не всегда приятная. Однако я излишней сентиментальностью не обладал. И над каждой растоптанной травинкой не плакал.
Зверь же и вовсе являлся тварью опасной, сродни бешеной собаке. И у его жизненного цикла был только один логичный исход, который и наступил.
— Ты, наверное, хочешь рвануть вперед, так? — на всякий случай взял я девушку за руку.
На мой вопрос Лера отрицательно помотала головой. Более того, ее колотило словно от холода, а стоило ей посмотреть на меня, как я увидел в ее глазах неприкрытый ужас.