– Спасибо, – поблагодарила Марго, невольно поддерживая разговор. – А вы здесь с кем?
– С друзьями, точнее, с другом и его девушкой. Они обычно у бассейна или в лесу гуляют, ну а я почти всегда здесь сижу.
– Почему?
– Каждый отдыхает по-своему, – пожал он плечами.
Ещё раз поблагодарив нового знакомого, она вернулась к себе. Время до вечера тянулось неумолимо долго, и Маргарита просто сидела на веранде, всматриваясь в два огарка в своей руке. Она ничего не ела, не пила, только изредка поглядывала на часы. В половине двенадцатого девушка взяла фонарик, положила обе свечи в левый карман, в правом оказался складной нож, подаренный ей когда-то братом, и двинулась в путь.
Ночь изменила облик пансионата. Шагая вдоль тропинки, Маргарита заметила лишь один фонарь, а там, где заканчивался освещаемый им участок, начиналась абсолютная темнота. Луна светила осторожно, словно ей кто-то запрещал, свет её казался совсем призрачным, на улице было прохладно, но почти безветренно. Марго обогнула последний домик и погрузилась в мрачную гущу деревьев, отделяющую озеро от пансионата. Стояла гнетущая тишина, лишь изредка пронизываемая криком ночной птицы или шелестом крон.
Наконец деревья расступились, подпуская к озеру. Теперь оно было совсем иным, напоминая не стекло, а скорее огромное пятно нефти, вязкой и тягучей. Маргарита спустилась со склона, стараясь удержать фонарик в руках и не свернуть шею. Она подошла к воде вплотную и неясным шёпотом позвала Матвея. Ничего не произошло.
– Матвей! – позвала она снова, громко, с надрывом.
Ветер налетел на неё с такой силой, что девушка едва удержалась на ногах. Этот невесть откуда взявшийся воздушный поток поднял и прибрежную пыль, и даже воду на поверхности озера, и та восстала тёмным силуэтом, вырастая на глазах. Марго в ужасе отшатнулась назад, тщетно пытаясь узнать в водяном вихре фигуру Матвея. Казалось, будто кто-то набросил на себя плащ с капюшоном, но фигура имела расплывчатые очертания, не напоминая ни женское, ни мужское тело.
– Принесла свечи? – спросила фигура. Голос был скорее мужским, хотя Марго уже ни в чём не была уверена. Он звучал приглушённо и сипло, словно у простуженного. От ужаса Маргарита застыла в странной позе, ноги и руки совсем перестали слушаться.
– Кто ты? – просипела она.
– У меня много имён, и ни одно из них тебе ничего не скажет. Зови меня Встречник. Можешь быть уверена, я не причиню тебе вреда. Мы оба здесь, чтобы вернуть твоего брата.
"Он не причинит вреда! Он не причинит вреда! Он не..."
– Хорошо, Встречник. Где Матвей? – У Маргариты не хватало дыхания, но она старалась говорить как можно уверенней, пыталась не выдать страха.
– Его забрали.
– Кто забрал? – Она оступилась на влажном камне и еле удержала равновесие.
– Те, кто живёт за Межиречьем.
– Прекрати говорить загадками! – её голос сорвался, в нём боролись злость и испуг. – Что это за люди?
– Это не люди. Это существа. – Последнее слово Встречник произнёс таким тоном, что Маргариту передёрнуло.
– И что им нужно от моего брата?
– О, если бы я знал! Его забрали потому, что он особенный, он видит то, чего не видят другие.
– Тогда и я особенная, раз вижу тебя?
– Сейчас ты видишь не меня, а только тот мой облик, который доступен твоему глазу, но даже его бы ты не увидела, не будь на тебе этой штуки.
– Штуки?
– Кулона на цепочке.
Маргарита нащупала на груди маленький кулончик, обычную безделушку, подаренную когда-то Матвеем.
– Это мне брат подарил.
– Вот ему и скажешь спасибо, без неё тебя бы здесь не было. Тебя ведь ищут.
– Ищут? Кто ищет?
– Ищут-ищут! Посылают своих птиц.
Вороны! Ей давно казалось, что они следят за ней. Значит, никакой паранойи, как говорила сестра, нет, и Марго была права.
– Господи, я так и думала, – произнесла она бесцветным голосом. Как ни странно, теперь, когда её тревога была обоснована, она почувствовала себя увереннее.
– Пока талисман с тобой, тебя не найдут. Впрочем, даже с ним ты не можешь видеть многих вещей.
– Например? – Марго отбросила прочь свои размышления.
– Например, ту вещь, которая поможет тебе спасти брата. Твой глаз просто не способен воспринимать такое, и тех, кто живёт в Межиречье, ты тоже не увидишь.
Маргарита затихла, обдумывая услышанное. Межиречье... Он уже второй раз повторил это слово, но так и не объяснил его значения. Маргарита подумала о Месопотамии, в детстве она читала о ней в энциклопедии и почему-то особенно чётко это запомнила. Других ассоциаций название не вызывало. Наконец она подняла взгляд на Встречника.