Кардин оказался не просто большим городом – он был целым миром, сжатым до размеров мегаполиса. Здесь смешивались люди всех возможных рас и народностей, говорившие на десятках языков. Одни были одеты в роскошные шелка и парчу, другие довольствовались простыми холщовыми рубахами. И все они создавали непрерывный гул голосов, песен, торговых выкриков и смеха, который, казалось, был самим голосом города.
– Невероятно, – выдохнула Лиза, вертя головой, чтобы не пропустить ни одной детали.
Они проходили мимо рынка специй, где в воздухе витали ароматы имбиря, корицы, шафрана и десятков других пряностей, которым Лиза даже названия не знала. Затем миновали площадь, где бродячие артисты показывали представления: глотатель огня выпускал изо рта впечатляющие языки пламени, акробаты строили живые пирамиды, а иллюзионист, по виду настоящий маг, заставлял разноцветных бабочек появляться из воздуха и снова исчезать.
– Здесь всегда так живо? – спросила Лиза у профессора, который, казалось, был знаком с городом.
– О, это ещё спокойный день, – с улыбкой ответил Холт. – Вот если бы ты увидела Кардин во время Фестиваля Летнего Солнцестояния или Праздника Тысячи Огней. Это зрелище не для слабонервных.
– Но вы же вроде были здесь в плену? – недоуменно спросил Тор. – Как вы успели увидеть все эти праздники?
Профессор Холт на мгновение помрачнел:
– Я не сразу попал в плен к твоему отцу, мой мальчик. Первые несколько лет в этом мире я был, скажем так, относительно свободен. Путешествовал, изучал местные обычаи, собирал информацию о природе межмирья. – Он вздохнул. – Пока не привлёк внимание не тех людей.
Лиза хотела расспросить подробнее, но профессор уже сменил тему:
– Нам нужно повернуть здесь, на Улицу Мастеров. Затем пройти через Малую Рыночную площадь, и мы окажемся на Серебряных Кузнецах.
Улица Серебряных Кузнецов полностью оправдывала своё название – по обеим сторонам располагались мастерские и лавки серебряных дел мастеров. В их витринах переливались на солнце изящные украшения, столовые приборы, ритуальные чаши и множество других изделий из драгоценного металла.
– Как красиво, – завороженно произнесла Лиза, останавливаясь перед одной из витрин, где был выставлен удивительный серебряный кулон в форме дерева с крошечными изумрудными листочками.
– Это Древо Жизни, – объяснил профессор. – Старинный символ единства всех миров. Считается, что каждый лист на нём – это отдельный мир, а ствол и корни – те силы, что соединяют их воедино.
– Символично, – тихо заметила Лиза, думая о своём положении межмирца. Ей вдруг захотелось иметь такой кулон, как напоминание о связи между мирами, о её уникальной судьбе. Но цена, указанная на маленькой табличке рядом, заставила её отказаться от этой мысли – слишком дорого для их скромного бюджета.
– А вот и «Селезень»! – воскликнул Тор, указывая на трёхэтажное здание с деревянной вывеской, на которой был изображён пьяный селезень, держащий в крыле кружку эля.
Таверна «Пьяный Селезень» оказалась намного более приличным заведением, чем можно было ожидать по названию и вывеске. Внутри было чисто, светло и уютно. Первый этаж занимал просторный общий зал с камином, барной стойкой и множеством столиков. Несмотря на ранний час, в зале уже было немало посетителей – в основном торговцы и ремесленники, судя по их одежде.
За стойкой стоял грузный мужчина средних лет с пышными рыжими усами и добродушным лицом, изрядно украшенным веснушками. Увидев новых посетителей, он приветливо улыбнулся:
– Добро пожаловать в «Пьяного Селезня», господа! Чем могу служить?
– Мы от капитана Брома, – негромко произнёс профессор, подходя к стойке. – Нам нужны комнаты.
Усы трактирщика дрогнули, а взгляд стал внимательнее:
– Капитан Бром, значит? Старый морской волк всё ещё бороздит Серебрянку? – Он хмыкнул. – Что ж, друзья Брома – мои друзья. Меня зовут Мортимер Фокс, я хозяин этого заведения. – Он протянул руку профессору, а затем оглядел троицу оценивающим взглядом. – Полагаю, вам понадобятся две комнаты? Одна для господина с мальчиком и одна для юной леди?
– Это было бы идеально, – кивнул профессор.