Наполненный атмосферой напряжения коридор тонул во тьме ночи. Иона оглянулась и взяла с тумбы увесистую длинную статуэтку девы в греческом платье. Тишина, содрогавшаяся от ее тихих шагов к гостиной, была иной. Сдержанной. Мертвой.
Шорох из гостиной буквально вдавил Иону в пол. Она прислушалась: два шага, тяжелые женские вздохи, скрип стула.
– Выходи.
От раздраженного, но заигранного голоса девушка затаила дыхание. Лишь вера в то, что до Тревиса еще можно достучаться, помогла ей опустить статуэтку. Она прошла вглубь дома, остановилась у входа в гостиную и медленно развернулась.
Станли зажег спичку и поднес ее к своему лицу. Крохотное пламя осветило холод в его глазах. Рассеивающееся свечение упало на лежавшую у его ног Алису. Ее руки были связаны сзади, а рот заклеен скотчем.
– Отпусти ее!
– Если бы все желания людей исполнялись по их первому велению. – Тревис опустился перед пленницей на одно колено и повернул ее к себе лицом. В глазах миссис Хоулмз читался один лишь страх.
– Убери эту жалкую статуэтку.
– Что тебе от нее нужно? – Иона, не раздумывая, откинула керамическое оружие в кресло.
– Я ждал Калена, но раз здесь ты, так даже лучше. – Тревис протянул руку. – Отдай мне космическую жидкость.
Иона вздрогнула, осознав его план.
– У меня нет ее с собой.
Тревис спрятал протянутую руку в карман и насмешливо, с толикой задумчивости опустил взгляд, рассуждая:
– Слишком долго молчала. Тебе есть что скрывать.
– Нет, – Иона убедительно покачала головой. – Я просто не могу поверить, что ты делаешь это. Не могу понять, как?..
– Космическую жидкость, Красс, – оборвал он ее тяжелым, презрительным тоном. – Если бы ты только знала, как я ненавижу тебя. Но потом вспоминаю, что ты же чертов обычный человек, который в любом случае исчезнет.
– О-о чем ты говоришь?
– Тебе не следует об этом знать, – Тревис вновь протянул руку, приставив лезвие ножа к горлу Алисы. Она старалась сделать невозмутимый вид, но когда почувствовала, как медленно и мучительно больно рассекается кожа, взвизгнула и дернулась назад. Ее жалкие попытки избежать расправы выбили из Ионы единственную слезу жалости, и она сдалась:
– Хорошо-хорошо!
Бутылки негромко лязгнули, когда она развернула внутреннюю часть куртки и вытащила их из кармана, протягивая вперед.
– Всего три? – Тревис ослабил нажатие лезвия, но не спешил убирать нож. – А теперь остальные.
Иона с досадой вытащила оставшиеся три бутылки с другой стороны куртки и вытянула и их перед собой.
– Поставь перед Алисой и быстро отбеги к выходу.
Так она и сделала. Все мысли сосредоточились на спасении матери друга.
– Ты собираешься использовать их, чтобы найти Ларалайн?
– И забрать единственное желание.
Нож все еще был приставлен к горлу Алисы, но свободной рукой Тревис осмотрел каждую из бутылок. Убедившись, что он не обманут, он поднял очередной насмешливый взгляд и встал.
– Хорошо, сделка заклю…
Резким ударом по ноге миссис Хоулмз попыталась сбить его с ног. Пошатнувшись, Тревис свалился на диван, едва не задев себя собственным оружием. Гнев сменился страхом, когда он услышал хруст стекла. Алиса превращала бутылки в цветное стеклянное месиво.
Досада и злость победили шаткое хладнокровие. Тревис не заметил, когда нож с глухим ударом вонзился в живую плоть, и рука согрелась теплой кровью. Алиса пошатнулась и упала в руки Ионы. Нож, торчавший из ее спины, вспыхнул от света уличных фонарей. Тревис стоял, тяжело дыша.
Иона не видела его напуганных глаз. Быть может, он и был готов отправить Алису на тот свет, но лишь заранее спланировав ее путь туда. Но эта дорога открылась перед Алисой чертовски внезапно и оказалась безжалостно короткой. Иона чувствовала это по дрожи умирающей, смотревшей ей прямо в глаза.
– Боже, – Иона сглотнула ком в горле, убирая с лица Алисы черные пряди волос. – Боже… – прошептала она, покачиваясь и обнимая ее. – Что я наделала… Что я наделала…
Тревис упал на колени, ища уцелевшие бутылки. Осколки впились ему в кожу. Разбили не все: жидкость в трех целых бутылках поблескивала, даруя надежду. Он жадно схватил их и спрятал во внутренние карманы куртки.
Иона не смотрела на него. Вжавшись лицом в плечо Алисы, она выглядела разбитой и беспомощной.
– Ты могла убить меня, пока я искал уцелевшие бутылки, – Тревис покачал головой, словно сам расстроился от того, какую отличную возможность умереть упустил. – Ты всегда была слишком великодушной. – Он переступил через ноги Алисы, направляясь к выходу. – Можешь не расстраиваться: когда я обращу время вспять, она будет жива. Как и старый я.