– Сожалеет? – Изумрудные глаза Хоулмза наполнились растерянностью. – Ты понимаешь, как это звучит? Так жалко и дешево. Это как если бы…
– Ты не вернешь свою мать, – Ариан подался вперед, заставляя правнука отступить и внимать ему. – Как и я не смогу вернуть Санни. Я жалею о каждой секунде, которую провел, высмеивая его чувства. Каждую ночь я вижу и ощущаю ту боль, которую он из-за меня перенес. Ночь для меня – пытка, не дающая встретить новый день. Я стал настоящим и больше не могу быть притворным. Действительность меня пугает. Она кошмарна без сладкой лжи. Но я принял ее, потому что время иллюзий упущено. И я смотрю в будущее, которое этому миру обеспечила Иона, и ты, черт возьми, можешь принять реальность, отпустить свою ненависть хотя бы на время и спасти сестру, используя силы врага!
Ариан перевел дыхание. Яростная истина обжигала его с тех пор, как не стало Санни, и во всем межвремье не нашлось ни одного человека, кто мог бы услышать короткую исповедь и слова раскаяния своего повелителя. Хоулмз не должен был услышать это. Никто не должен был.
Внезапно поднялся ветер, морозя голые руки Калена. Куртку он оставил у дерева, но вернуться за ней не спешил. Речь того, кого он презирал с тех пор, как познакомился с ним, бросила Калена в жар. Перед ним открылся новый Ариан. Настоящий, скорбящий из-за потерь и осознающий последствия. И если Кален хотел спасти Иону, думал он, ему стоило поступить так же.
Гнев поутих, в душе тлело сочувствие. Он вспомнил минувшую ночь, Ариана, не отходившего от него, когда грянула беда, и редкие проблески сострадания в его глазах. Больше того: Кален разглядел в них болезненный холод: уже тогда правитель межвремья размышлял, как сможет изменить последствия трагедии. И он придумал: невозможное, казалось бы, объединение двух молодых противоречивых людей.
– Хорошо, – Кален оглянулся на Тревиса, чувствуя, как по щеке ползет слеза. Сам его вид вызывал в юноше воспоминания о матери. – Один вопрос: почему именно он? Сначала он избивал меня, угрожая смертью, а затем убил маму, чуть не отправив на тот свет и сестру. Почему же из миллиардов я должен спасать родного человека именно с ним?
Тревис опустил голову.
– Он объяснит тебе некоторые вещи сам, позже. Но одно я могу сказать точно: больше некому тебе помочь. Я выхожу из игры и собираюсь остаться наблюдателем. Прости.
– Я понял. У тебя хватает собственных проблем, – Кален одобрительно кивнул. – Но ведь и он не собирается помогать просто так.
– Об этом, если захочет, он расскажет тебе сам, – Ариан перевел решительный взгляд на дерево. – А ты, как я понял, заключил сделку с этой ведьмой. Она тебе уже о чем-то рассказала?
Кален услышал:
«Да, но планы изменились. Сдается мне, придется хоронить не только тебя, милый. Так тому и быть».
Глава 50
По дороге в лес Ариан купил две лопаты, и если бы консультант знал, для каких целей они нужны, тотчас же вызвал бы полицию.
Из-за внезапного союза с Тревисом и твердого решения вернуть Иону к жизни Кален по-настоящему обдумал все условия ведьмы. Найдя место в лесной глуши, Межвремье протянул ему лопату:
– Копай себе место.
Тревис принялся за работу охотно и молча. Творившееся в его голове оставалось загадкой для всех. Пока он откидывал горстки мягкой земли, смешанной с травой и мелкими камнями, Кален сжимал лопату, не имея представления, как пройдет обряд. Он невольно вспоминал, как в фильмах жертвам предлагали готовить себе могилу, куда они после точного выстрела в голову падали сами, а их тело засыпали пронизанной червями почвой.
«Меня похоронят живьем?» – задался он вопросом.
«Не тебя одного», – прозвучал ответ.
– Я бы и сам похоронил его живьем, – Кален не избежал вспышки гнева и не заметил, как произнес это вслух.
Тревис не подал виду, но на миг застыл, осознав, что речь идет о нем. На его лице скользнула незаметная насмешливая улыбка.
«Так на какую глубину нужно копать?» – продолжил Кален.
«Около метра».
«Нас не задавит?» – От страха плечи сжались сами собой.
– Что такое?
Сзади подошел Ариан. Поднявшийся прохладный ветер растрепал его вьющиеся золотистые волосы, но он не пошевелился, чтобы смахнуть пряди с лица.
– Как будто копаешь себе могилу, да? – Он выхватил лопату из рук Калена, вонзил в землю и отпустил рукоять.
– Я…
Хоулмз не знал, что именно хотел сказать. В голове то метались, то успокаивались сотни мыслей и вопросов и вот теперь затихли, оставив его с желанием выговориться в тот момент, когда не нашлось ни единого слова. Межвремье пожал плечами и вновь схватился за лопату. Он размахнулся, намереваясь размягчить землю, когда Кален тихо спросил: