– Что, если я не найду Иону? – Он опустил голову. Признавать поспешность своего решения он не собирался, даже если бы вероятность провала была очевидна. Он должен был хотя бы попытаться.
– Тебя тревожит не это, – внезапно сказал Станли.
Исполненный злобы взгляд Калена припечатал бы его к дереву, но тот лишь пошатнулся, осознав, что не должен был вмешиваться. Не сейчас. Слишком рано, чтобы уверенно подавать голос. Но он не удержался от соблазна:
– Ты боишься даже не того, что не сможешь найти ее, а того, что найдешь и не вернешь в наш мир.
Пять резких шагов потребовалось Калену, чтобы встать перед ним и схватить его за грудки. Правота Тревиса вкупе с ненавистью к нему породили странное смешение чувств, разобрать каждое из которых он не мог, как и возразить.
– Вы, конечно, можете и дальше выяснять отношения, – заявил прадедушка. – Время идет, а твоя, Кален, моги… место еще даже не начато.
Ариан ожидал, что это отрезвит его, но тот не шелохнулся, словно не услышал замечания.
– Что ты чувствуешь, когда я стою рядом с тобой? – спросил Кален дрожащим, полным обиды и ярости голосом. При виде скатившейся по его щеке слезы Тревис перевел внимание на недобро покачивающиеся ветви, странно улыбнулся и произнес, словно спрашивал у них:
– А ты?
Не успел Кален выразить свой гнев, как поднялся ветер, и рядом, на место его «могилы», упали отломившиеся с верхушек деревьев ветки, а в голове прозвучало грозное:
«Хватит. Бывший муженек Мелани прав. Ты увлекся и позабыл о главной цели. Возьми волю и лопату в кулак и начни уже копать!»
– Хорошо. – Он развернулся, медленно направляясь к своему месту.
Его удивительное смирение заставило всех напрячься. И не зря: едва отойдя от Тревиса на два метра, Кален развернулся и ударил его кулаком в челюсть. Удар пришелся неожиданно, и Станли свалился с ног, едва не задев затылком близ стоящее дерево. Он оперся на одну руку, второй потирая щеку и сдерживая хихиканье.
– Я вспомнил, как Ангела ударил меня, когда я убил одного мужчину. Ты бьешь гораздо сильнее.
Недолгий смех поверг Калена в шок, пока разъяренный Ариан не развернул его к себе и не произнес грозным тоном:
– Он единственный, кто будет поддерживать тебя в мире полумертвых.
– Уж лучше бы я пошел туда один.
– Ты пропадешь без него.
– Давай заключим пари. Если я хоть раз буду нуждаться в его помощи, вернувшись, честно признаю это и выполню любое твое желание. А если его, ха, помощь не понадобится, то я его передам полиции. И тогда… не знаю, что у вас за договоренность, но она полетит к черту.
– Пари на договоренности? – Ариан сложил руки и слегка наклонил голову, прищурив глаза. – А давай.
– Эй. И меня даже никто не спросит?
– А ты, – начал Кален ядовито, – всего лишь инструмент для нашего механизма. И лучше бы тебе им и оставаться.
На лице Тревиса больше не появилось улыбки. Он вернулся к вскапыванию земли и больше не бросил на Калена ни единого взгляда.
«О чем он думает?» – тон ведьмы вновь приобрел игривые нотки.
«Если бы я сам знал».
«И что бы тогда?»
Он не ответил, предпочтя разговору лопату и работу с землей. Кален не привык к тяжелому труду, мысленно отметив, что, когда все закончится, всерьез займется учебой, чтобы получить пристойную работу.
«Лучше офис, чем подобное», – пришел он к выводу, рассматривая жесткие потертые подушечки пальцев.
Ямы были вырыты. Каждый из будущих временных мертвецов встал перед своей могилкой в ожидании дальнейших указаний.
«Ложитесь в них, – повелела ведьма. – И пусть белобрысый засыпет вас землей».
– Она говорит лечь в них, и ты, Ариан, должен засыпать нас.
Кален не знал, что было более жутко: ложиться в «могилу» или ждать, когда на него посыпятся куски почвы. Ответ стал очевиден, когда на руку ему бросили горстку противной холодной земли. Кален сжал плечи, скрестил пальцы на животе и повернул голову в сторону, ожидая, что следующая горстка упадет ему на лицо.
«Я же задохнусь», – внезапно вспомнил он, собираясь подскочить с места.
«Не задохнешься, – успокоила ведьма певучим голосом. Происходящее доставляло ей удовольствие. В нетерпении она призналась: – Не могу дождаться, когда это закончится, ты вернешься и я получу свои законные двенадцать часов в день до конца твоей жизни».
– Три дня, – Ариан показал три пальца. – Через три дня я откопаю вас, и чары рассеются. Постарайтесь управиться за это время.