– Мисс Красс, – прокурор встал перед ней, – расскажите нам, как вы оказались в доме убитой подсудимым Алисы Хоулмз.
– Я протестую, – возразила адвокат. – Вина моего подзащитного в убийстве Алисы Хоулмз еще не доказана.
– Принимаю протест, – одобрила судья. – Мистер Харрис, прошу выражаться корректно.
– Прошу прощения, ваша честь. Итак, Иона, расскажите нам, что вы…
– Я пришла к Калену, – она сжала края тумбы, не смея поднять взгляд. Иона привыкла к вниманию сотен и даже тысяч человек, но только не в такие минуты. – Его не оказалось дома. Не знаю, где он был. Затем пришел Тревис. Он… был моим другом.
– И что же произошло?
Иона замялась и едва не потеряла нить истории. От волнения она забывала о том, что сказала секундами ранее.
– Между мной и Тревисом случился конфликт по некоторым личным причинам. Он хлопнул дверью и ушел.
Тревис поднял на Иону изумленный взгляд.
– Нет же. Все было… – начал было он, но адвокат перехватила его руку, и ему пришлось замолчать.
– Что было дальше? – продолжил Харрис после недолгого молчания. – Как случилась эта трагедия?
– Я не помню, – Иона покачала головой. Пара слезинок скатилась по ее щеке. – Вероятно, я сильно ударилась. Точно помню, что Алиса была жива, когда Тревис ушел.
Харрис едва сдержал насмешливую улыбку.
– По результатам судебно-медицинской экспертизы, на тот момент, когда Алиса Хоулмз получила ожоги, она уже была мертва от удара острым предметом. Ножом, если быть точнее. Удар был произведен в спину. И как случился пожар?
– Я не знаю, – Иона всхлипнула и перевела дыхание.
Воспоминания об Ариане не утихали и разрывали ее выдержку, не давая сосредоточиться на лжи. За все время после его кончины она ни разу не давала волю чувствам.
Рейден больше не мог наблюдать за этим:
– Ваша честь, я считаю это давлением на мою дочь. Может, эта трагедия произошла давно, но Иона еще не отошла от нее. Не стоит забывать, что она чуть не погибла в том пожаре.
– Мистер Красс, – обратился к нему Харрис, – я как отец понимаю вас, но вопросы были достаточно простыми.
– Зато ответы на них тяжелы для шестнадцатилетнего подростка.
Послышался грозный удар молотка.
– Мистер Харрис, у вас есть еще вопросы? – спросила судья спокойным тоном.
– Нет, ваша честь. – Прокурор манерно поправил пиджак и вернулся на место.
– Есть еще свидетели?
В ответ тишина.
– В таком случае суд переходит к судебным прениям. Мистер Харрис, прошу, начинайте.
– Благодарю, ваша честь.
Он вышел в центр, хлопнул в ладоши, помолчал пару секунд, сосредоточив взгляд на вернувшейся на свое место Ионе, и наконец заговорил:
– Дорогие присяжные заседатели. Не совсем обычное дело попало мне в руки, должен признаться. Тревис Станли – пятнадцатилетний молодой человек, который, несмотря на свой скромный возраст, уже преступил закон. Нет сомнений в совершении как минимум двух преступлений: нападении на полицейских, которые сегодня давали показания, и ношении огнестрельного оружия, принадлежащего пострадавшим и обнаруженного при подсудимом. Камеры зафиксировали присутствие подсудимого на месте нападения. Нам также предоставили десятисекундную аудиозапись разговора с оператором скорой помощи. Прошу отметить следующие слова подсудимого на вопрос о том, кто звонит: «Тот, кому ни к чему еще два трупа». Вероятно, подсудимый действительно не имел ничего против полицейских и не желал им смерти. Он хотел только получить оружие, которое, судя по осмотру, после ни разу не было применено. Но в этих словах смущает следующее: разоблачающее «еще». Хочу напомнить, что нападение на пострадавших произошло после смерти Алисы Хоулмз. Тем не менее подсудимый сел в машину в другом конце города от того места, где он совершил нападение на полицейских. Я прихожу к выводу, что он скрывался с места первого преступления. Допускаю тот факт, что пострадавшая Иона Красс могла забыть детали трагедии. Непонятно только, почему она не помнит о смерти миссис Хоулмз, ведь это не какое-то мелкое происшествие. Посмею предположить, что она покрывает настоящего виновника. Или же сама причастна к данному убийству. У меня все, ваша честь.
На секунду Иона похолодела, сердце ее словно замерло. Рейден смерил прокурора яростным взглядом:
«Умело же ты перевел все стрелки, ублюдок».
– Благодарю, мистер Харрис, – судья кивнула ему. – Миссис Уокер, вам слово.
– Благодарю, ваша честь… Господа присяжные, судья, давайте разберем самое главное в этом деле – мотив. Каков был мотив моего подзащитного для совершения таких дерзких преступлений? Каков был мотив убивать миссис Хоулмз, нападать на полицейских, забирать их оружие, чтобы затем не использовать, и звонить в больницу, чтобы врачи спасли жизни пострадавших? Все это кажется бессвязным и не имеет никакой логической цепочки. Чем не угодила подозреваемому миссис Хоулмз? Иона Красс пришла к ее сыну, в то время как Тревис Станли пришел к самой Ионе. Не к миссис Хоулмз, хочу отметить. И что же, после подростковых ссор ему взять и убить ни в чем не повинную женщину, а потом напасть на полицейских? Сама же Иона Красс, чудом пережившая пожар, из-за естественного шока не помнит всех деталей. Но она точно помнит одно: Тревис Станли покинул дом до трагедии. За все время заседания никто, как и мой подсудимый, не смог точно назвать мотив. Месть? Деньги? Жажда убийства? Ничего из этого не подходит, и вывод получается один: дело об убийстве миссис Хоулмз не имеет ничего общего с делом о нападении на полицейских. Прошу вас, уважаемые присяжные, учесть и то, что мой подсудимый – несовершеннолетний, ему всего пятнадцать лет. Он перенес школьный буллинг и стал жертвой ложных обвинений в сексуальной связи с преподавателями. Слухи распространились настолько широко, что уничтожили его репутацию. Родители признались, что поверили ему не сразу и не оказали психологической помощи. Подобное может отразиться на любом неокрепшем уме. У меня все, ваша честь.