– Да! А у вас прошел всего час?
В ответ последовало напряженное молчание. Певица ахнула и опустилась на колени.
– Все это… так неожиданно свалилось мне на голову. Как же так?
– Послушай, – Кален положил руку ей на плечо и сел на корточки, – всего две недели. Ничего страшного…
– Дело не в этом! Прочитай.
Кален с опаской посмотрел на папку. Название было словно выцарапано, и ни одну букву не получалось узнать. Поглядывая на подругу, он открыл папку и стал искать нужную информацию.
– «Сердце королевства… равносильно сердцу последнего старшего наследника». – Он поднял пустые глаза на Даффи. – То есть… сердце последнего наследника королевства и есть то, что мы ищем?
Ларалайн кивнула:
– Для исполнения желания нужно, чтобы старший наследник принял твою просьбу и захотел ее осуществления. Но тогда он погибнет сам, а королевство потерпит крах. Все держится на наследниках.
– А они… Джелвира, Герда и остальные знают, что сила кроется именно в них?
– Сомневаюсь. По крайней мере, Джелвира вряд ли знает об этом. Здесь сказано, что наследники узнаю`т о своем назначении только после того, как сами вступают на престол. Как только у них рождается наследник, сила королевства передается их самому первому ребенку. Если ребенок погибнет, то это равносильно концу света для королевства. Поэтому короли и королевы оберегают своих детей. Ты ведь заметил, что в королевстве мудрости только одна наследница – Джелвира?
– Да, родители поступили мудро, родив только ее.
Ларалайн выхватила папку и перелистнула пару страниц.
– Здесь сказано, что испокон веков было принято иметь лишь по одному наследнику. Но короли и королевы стали нарушать этот закон и вырезали любые упоминания о нем.
– Ах вот как. – Кален кивнул. – Значит, когда им выгодно, они просто убирают закон, словно его никогда и не было, а когда невыгодно, они берут и выгоняют своих детей?
– Только в королевстве мудрости следуют этому закону. Из-за двух или более наследников могут начаться разногласия, дележ престола, убийства, войны. В королевстве воли записи о рождении только одного наследника сохранились лишь потому, что оно исчезло до того, как другие королевства решили искоренить этот закон.
Ларалайн подняла папку перед лицом Калена:
– Если вынести это во внешний мир, можешь представить, какой будет скандал?
– Поэтому и нужно это сделать.
Ларалайн распахнула глаза. Теперь и она смотрела на Калена как на идиота.
– Ты в своем уме?
– Да, скандал, разборки – это то, чего не хватает межвремью, чтобы разобраться с проблемами и обрести покой. Раз они искоренили тот закон потому, что им было так выгодно, то почему не сделают то же самое и с законом о любви между жителями разных королевств?
– Ты не понимаешь. – Ларалайн обреченно вздохнула, понимая, что проиграет этот бой. – Решение было принято не действующими правителями, а их родителями, дедушками и бабушками, если не прадедушками и не прабабушками.
– Вот и прекрасно! – Кален выдернул папку из ее рук и спрятал в своем рюкзаке. – Раз они смогли жить без того закона, то смогут и без этого. Идем. Тревис и Иона не находят себе места. И да, – он оторвал лоскут от подола рубашки и смочил его водой, – вот. За две недели ты, наверное, надышалась этой гадости, но стоит дышать через мокрую ткань. Иначе покроешься пятнами и станешь сумасшедшей.
– Сумасшедшей я становилась без вас, находясь здесь столько времени. – Ларалайн осмотрела смоченный кусок ткани с недоверием, но приняла его и приложила к лицу.
– А как получилось, что ты попала сюда и никто этого не заметил?
– Меня засосало в это измерение, поэтому я ничего не успела взять с собой.
– А как выживала? Еда, вода, все такое…
– Я не испытывала ни голода, ни жажды. Возможно, это тоже аномалия измерения.
– А время? Как ты поняла, что находишься здесь две недели?
Ларалайн пожала плечами.
– Ощущение.
Кален кивнул. Выбравшись из подвала, они направились к выходу. Друзья еще не вернулись.
– Иона! Тревис! – Кален позвал их во весь голос. Имена разнеслись, казалось, по всему королевству благодаря убийственной тишине.
– Кален! – услышал он ответ Ионы.
Спустя десять минут они обсуждали найденную папку. Ларалайн пересказала все, что рассказала ранее, а напоследок добавила:
– Сердце королевства равносильно сердцу последнего наследника, то есть принца или принцессы. Ни того, ни другого и даже правителей королевства воли здесь нет.
– Неутешительная истина. – Тревис закашлялся, упираясь в стену ветхого здания.
Кален сидел на земле, сложив ноги по-турецки. Иона стояла возле фонарного столба, сложив руки на груди и подозрительно поглядывая на Ларалайн.