Кален не мог принять услышанное. Его переполняла тревога. Появилось тягостное ощущение чего-то неизбежного, плохого, события, от ожидания которого сердце билось быстрее.
– Так я все-таки был прав, – произнес он тихо. – Ты и есть и пятый, и шестой участник.
Тревис пристально посмотрел на него взглядом полузакрытых глаз. Едва слышно он прошептал:
– Действительно. Я и не подумал об этом, когда узнал. – Тревис похлопал по земле, приглашая друга сесть. – Не знаю, что с этим делать. Боюсь, что в какой-то момент вспомню все и буду бороться с собой настоящим. Знаю, что в прошлой жизни был другим. Просто боюсь… что эти две мои личности будут бороться друг с другом и я не смогу выбрать кого-то одного, потому что обе будут мне близки.
Кален не знал, что ответить. Он не умел поддерживать и подбирать правильные слова. Все, что ему оставалось, – слушать хрипловатый слабый голос Тревиса. Измерение высасывало из него все силы, заставляя погружаться в воспоминания о прошлой жизни. Это в каком-то роде было сумасшествием, его началом.
– Как думаешь, рассказать об этом другим? Они ведь толком ничего не знают.
– Пока рано. Но я точно знаю, что когда мы выберемся отсюда, то обратимся к Самнии. Она единственная, кто знает все обо всех. И тебя тогдашнего она должна знать тоже.
– Нет, – Тревис качнул головой, – не хочу все это вспоминать. Я хочу остаться собой, а если все вспомню, включая подробности своей смерти, то… просто свихнусь.
– Не свихнешься. Самния поможет. Она найдет выход.
– А что… – начал Тревис, от жара на его глазах появлялись слезы, – если в прошлой жизни я был убийцей, злым и жестоким человеком? Вдруг эта моя часть одолеет меня нынешнего? И тогда…
– Жестоким и злым ты точно не был. Про убийства я и вовсе молчу. Возможно, того мужчину, которого ты принял за отца, убил не ты и он не твой отец. Успокойся. Давай вставать. Нужно идти к остальным, иначе заподозрят неладное.
Тревис усмехнулся, закрыв глаза.
– Теперь я понял смысл слов Праетаритум: «Умный, но не сильный пятнадцатилетний мальчик из обеспеченной семьи… с ужасным прошлым и ужасной биографией». Уверен в том, что я был хорошим?
– Абсолютно.
Глава 29
Каждый день Джелвира приходила в уличное кафе неподалеку от стены в надежде, что друзья вернутся. Санни мог просидеть за столиком, смотря на стену, целый день, только с перерывом на сон.
– Медлить было нельзя.
– Я должен попасть туда!
– Ты ничего не изменишь. Пойми уже наконец.
«И зачем я ушел тогда от них?» – корил себя за это принц.
В голове все перемешалось: Ариан, спасение межвремья, друзья, которые были так далеко и так близко, осознание собственной никчемности и слабости.
«Мое появление там действительно ничего не решит».
– А что, если обвязать меня и пустить в проход?
– Даже если тебя обвязать цепью, я почти уверена, что она разорвется. – Джелвира отпила чай и скривила губы: не хватало сахара.
– А если как-нибудь остановить время, когда образуется трещина?
– Остановить время? – Принцесса не знала, посмеяться ей или посочувствовать. – Это невозможно.
– Ариан должен знать…
– Послушай, – она взяла Санни за руку, – если бы он мог это делать и если бы хотел, то уже давно вытащил бы их оттуда.
Принц склонил голову и ударил кулаком по столу.
– Я не могу просто сидеть! Больше месяца ничего не делаю, просто жду их появления в этом кафе каждый день с утра до вечера. А Ариан…
– Ничего не делает?
Ариан положил руки на спинку стула изумленного Санни. Джелвира опустила чашку на блюдце.
– Здравствуй, принцесса. – Он опустился на соседний стул, закинув ногу на ногу, взял нетронутую чашку с кофе Уоллинса и разом ее осушил.
– Здравствуй. – Джелвира не скрывала холода в голосе.
– Да, вы правы. Я ничего не делаю. Но в чем же причина? Может, в том, что они меня ни о чем не предупредили? Значит, полагались на свои силы и исключили меня из игры.
– Ты первым их бросил.
– Тогда мы квиты. В чем же проблема? – Ариан наклонил голову вправо, смотря на девушку с насмешкой. – Я имею право бездействовать.
– На кону жизнь Альмента и других времен.
– Это меня не касается.
– А как же Иона? – встрял в разговор Санни. – Ее вы тоже бросили?
Ариан замер. Узнав об исчезновении правнучки, он отправился к стене, желая пойти вслед за ней, но задумался о последствиях. Выживший сошел с ума и покончил с собой, его не успели обо всем расспросить. А силы Ариана на исходе. Скрепя сердце он вернулся в замок и попытался смириться с тем, что не сможет ее вернуть. Оставалось лишь надеяться, что она сама найдет выход.