Еще один выбор, еще одна смерть.
«Жизнь одного человека ничего не стоит? – хотелось спросить вслух. – Юнис, ты эгоистка!»
Он бросил скомканную бумагу в угол и закрыл лицо руками, не зная, какое решение принять теперь.
– Почему ты такой грустный?
Санни откинулся на спинку кресла и уставился на внезапного гостя – Ариана.
– Ч-что вы з-здесь делаете?
Межвремье молча поднял скомканное письмо, развернул и принялся читать.
– Нет, не надо! – Санни стало стыдно перед Юнис. Как же быстро он позволил узнать об их общей тайне третьему лицу!
Выдирать бумагу из рук правителя межвремья было все равно что в пять лет пытаться прыгнуть до потолка. И дело заключалось не в росте Ариана, а в его проворности. Он с невозмутимым выражением лица отклонялся от Санни, внимательно вчитываясь в каждое слово.
Когда с чтением было покончено, Ариан бросил письмо принцу, вздохнул и, закрыв глаза, устало произнес:
– Не думал, что она все-таки решится. Но она права. Правда, чуть-чуть приврала.
– Что?
– Она написала ванильную ересь о якобы причинах, по которым ее королевство может существовать без нее. На самом деле тайна кроется в том, что у них есть еще одно сердце – сердце последней наследницы королевства воли.
Пальцы Санни сжали письмо до хруста бумаги.
– Почему же они им не воспользуются?
– Вырванное сердце последнего наследника живое, способно защищать новых хозяев, но исполнять желание – нет. Сердце, в конце концов, обделено разумом.
– Они… – по телу Санни пробежали мурашки, – вырвали сердце у последней наследницы?
– Нет. Это сделал я. И спрятал его в королевстве радости. Прятать в своем замке не решился, потому что его могла найти прислуга, – Ариан с довольной улыбкой наблюдал, как медленно бледнеет изгнанный принц. – А так как наследница отправилась в мир иной, то и исполнять желание некому. Поэтому у этого сердца лишь одна роль. Но вот отец Юнис об этом не знает.
Санни рухнул на диван.
– Все так сложно, – прошептал он, – и запутанно.
Ариан уселся рядом и закинул руку на плечо Уоллинса.
– Дело за малым: тебе нужно всего лишь загадать желание перед Юнис, она его исполнит, умрет, а все остальные будут живы и счастливы.
– Выходит, Кален и остальные зря отправились в то измерение? Вы знали об этом с самого начала и ничего не сказали! Вы… вы хотели, чтобы они пропали, ведь тогда хаос между будущим и прошлым неизбежен. Вы… лгали. Вы предали их! – Санни отодвинулся подальше. – С самого начала ждали именно этого, а сердце королевства воли все это время находилось здесь.
Ариан засмеялся. Его позабавил испуганный вид юноши:
– Наконец-то ты все понял! Даже если твои друзья вернутся, то без сердца, и спустя некоторое время начнется хаос.
– Но ведь Альмент еще может…
– Да, может заполучить Калена, тогда все-все будут спасены. Кроме самого Калена. Лучший вариант – смерть только Юнис и Калена. Худший вариант – твои друзья, оставшиеся в королевстве воли, и хаос между временами.
Ариан хлопнул себя по колену. Его смех еще долго звучал в голове Уоллинса.
– Вы нас предали. Все это время вы просто… разыгрывали спектакль. Вы никогда ничего не чувствовали по отношению к нам! – Он встал и подошел к окну, встав к нему спиной. – А как же Иона? Она же ваша родственница!
– Я тут подумал, – Межвремье мечтательно смотрел в потолок, – что она мне тоже не особо нужна. И вообще, – он закинул ногу на ногу, – она не единственная моя родственница.
Санни застыл, ожидая продолжения, но Ариан, ехидно прожигая принца взглядом, перевел разговор в другое русло:
– Изначально я хотел сделать все по правилам, но в этом варианте ты, Санни, должен был бы стать жертвой и продлить мои годы. Но все пошло наперекосяк. Я дал Юнис четкое понимание происходящего, намекнув на сердце королевства воли, и она, недолго думая, все же решилась.
Впервые в жизни принц злился по-настоящему.
– Мне что, сказать вам спасибо за то, что вы передумали убивать меня и решили убить другого человека?!
– Неплохо было бы. – Ариан опустил взгляд. – После того как я узнал о твоих чувствах, я рассказал обо всем твоему отцу. По закону он должен был изгнать тебя, но не смог сделать это, потому что любил тебя больше жизни. Тогда мы решили договориться: я пообещал ему, что после изгнания сделаю тебя героем, и ты с почетом вернешься домой. Если сейчас ты согласишься на предложение Юнис и загадаешь желание, чтобы я был признан, все так и будет, и все будут жить долго и счастливо.
И вновь послышался смех того, кого Санни и любил, и ненавидел одновременно. Он знал, что им никогда не быть вместе, и все равно не мог задушить это ужасное чувство – любовь.