– И что же это? – взвилась Ларалайн. – Не томи!
Самния опустила взгляд, игнорируя руку бездыханного старика, лежавшую прямо перед ней.
– Вам это не понравится. Какой бы из сторон ни стало легче.
Глава 39
Кален чувствовал, что спит, но сон отличался от тех, которые он видел в последние дни. Тьма вокруг, усеянная песчаными звездами, растворилась от внезапно вспыхнувшего света, и вот перед ним уже знакомое небо, усыпанное вселенными, белое бескрайнее пространство и девушка, встречи с которой он жаждал больше, чем собственного спасения.
– Рада видеть тебя, – произнесла она негромко, словно ожидая яростного напора от парня, на четыре дня брошенного мучиться.
И Кален действительно радовался недолго – так недолго, что не успел продемонстрировать эту радость королеве снов и вселенных. Он встал с пола и процедил сквозь зубы:
– Где вы были?
Самния виновато мяла руки, но лицо ее не дрогнуло.
– Вы ведь знали, что со мной и где я! Знали, что…
– Мне нет прощения за то, что я бросила тебя. И друзей своих не вини, они узнали о твоем положении вчера или сегодня.
Самния взмахнула рукой, и из пола рядом выросла бронзовая скамья, увитая виноградом, на которую она тут же опустилась, приглашая Хоулмза сесть рядом.
– Выглядишь ты ужасно, но послушай меня, прежде чем продолжишь ругаться: да, я знала о намерениях Тревиса. Но узнала о них, честно говоря, недавно. Он не понимает, что творит, и вполне может заполучить Ларалайн и заставить ее исполнить его желание. Но какой ценой?
С новой силой Кален ощутил бремя, возложенное на него. Пора принять Альмента, чтобы мир вокруг не треснул из-за одного человека. А Ларалайн – позволить самой распоряжаться своей жизнью.
Самния почувствовала его замешательство, закинула руку на спинку скамьи и продолжила:
– Объясню тебе ситуацию: Ариану выпал шанс решить проблему со своей вселенной, и он не собирается пользоваться чьей-то помощью, если она пойдет кому-то во вред. Тревис желает обратить время вспять с помощью Ларалайн, но, чтобы достать ее, ему нужно как минимум раздобыть где-то космическую жидкость и грамотно ее распределить, дабы не застрять в каком-нибудь времени. Альмент хочет возродиться в тебе, а значит, настоящее может быть спасено и без Ларалайн.
– Вернее, уже возрождается, – Кален показал Самнии метку на правой руке – змею, задушенную цепями.
– Предпоследняя стадия, – произнесла Самния безэмоционально. – Но все это потеряет значение, если Альмент не сможет в тебе возродиться.
– Не сможет? В каком смысле?
Самния, как самой себе неоднократно признавалась, любила тянуть интригу, появляться неожиданно и встревать в разговор, но в этот раз ей пришлось забыть о своих привычках. И все же ее недолгое молчание словно дразнило взволнованного Калена.
– Я думаю, что трудности переселения Альмента в твое тело возникают из-за того, что ты… не подходишь.
Молчание теперь исходило от Калена. Пожав плечами, он нервно усмехнулся и вновь выразил недоумение:
– Что?
– Ты пробыл в настоящем четыре дня после возвращения. Твое тело настолько ослабло от избиений и нехватки еды, что Альмент, почувствовав возможность, должен был давно переселиться в тебя. Вывод напрашивается сам собой.
– Что-то ему мешает, – Кален отвернулся от королевы и спрятал лицо за ладонями. – А единственная после меня, кто может его принять… – От досады он ударил кулаком по сиденью, и боль прошила его руку от кончиков пальцев до локтя. – Я не позволю!..
– Тебя никто и не спросит. Дай вам только с Ионой встретиться, и он тут же тебя покинет. Поэтому я не хотела, чтобы вы встретились, и дала себе время на наблюдение и размышление.
– А Иона знает, что мы брат и сестра?
– Пока нет.
– Она не должна узнать.
– Рано или поздно узнает. И лучше бы рано.
Как непривычно и даже стыдно было думать о ней как о ближайшей родственнице. В поисках успокоения Кален не раз рылся в воспоминаниях, пытаясь найти хоть одну мысль о симпатии к ней как к девушке. К своему счастью, он ничего не нашел и все равно не мог побороть стыд за все обидное, что сделал и наговорил ей.
Еще больше его смущало другое:
– Не могу поверить, что Ариан – мой прадедушка.
– Альмент, получается, прапрадедушка, а Праетаритум – прапрабабушка.
– Кошмар, – Кален поежился словно от холода. – Не понимаю, как это могло произойти. Всю жизнь я рос в более-менее полноценной семье. Так как?.. И знают ли родители Ионы о том, что у них есть еще и сын?