— Откуда вы здесь? — спросила Катя. Это место она считала собственной выдумкой и была уверена, что мужчин в костюмах она не придумывала.
— А ты тут откуда? — ответил вопросом на вопрос мужчина.
Он смотрел на Катю, не моргая, и от этого ей было неловко. Хотелось деть куда-то руки, проверить, не задрался ли сарафан, и не размазалась ли тушь по щекам.
— Из дома, — сказала Катя, почувствовав себя маленькой и виноватой. Что, если в её путешествиях есть что-то противозаконное? Вдруг надо платить таможенный сбор или покупать билеты? Что, если этот дяденька агент каких-нибудь спецслужб по отлову путешественников за двери собственных гостиных?
— Насколько мне известно, до твоего дома отсюда почти две тысячи километров и смена пары сезонов, — сообщил незнакомец. — Надо было очень постараться, чтобы добраться сюда за такое короткое время. Ведь из дома ты вышла не больше десяти минут назад.
— Вы хотите сказать, что это место реально существует, и я его не придумала? Правда? — не поверила Катя. — Я думала это все мои фантазии.
Она поставила на землю корзинку с едой и книгой, села на стул, положила перед собой руки. Поверхность стола нагрелась под солнцем, но Кате хотелось чувствовать что-то привычное, настоящее. Ей казалось, что реальность снова дала трещину.
— Да, это место существует совершенно реально. Могу показать его на карте, если хочешь. Только день, в который ты приходишь, был очень давно. Тогда ты была маленькой девочкой. Как зовут куратора? — всё ещё улыбаясь, спросил мужчина, глядя куда-то через Катино плечо.
— Кого? — не поняла Катя.
— Кота, — уточнил мужчина. — Славный зверь.
— Это Зевс. Почему вы называете его куратором?
— Он следит, чтобы ты здесь не осталась, выводит тебя обратно. Он ведь всегда выходит за дверь с тобой, верно? Он наблюдатель. В отличие от тебя он видит выход. Без его помощи ты осталась бы за дверью как в первом своём переходе. Но ты ведь этого не помнишь? — уточняющим тоном спросил он.
— Когда я вышла сюда в первый раз, Зевс был со мной, — покачала головой Катя. — Точнее, это он вышел, а я побежала за ним.
— Тебе было три года. Вы всей семьёй ездили к родственникам в гости и провели весь день на этой поляне. Тебе так понравилось, что не хотелось возвращаться домой. Но кому интересно мнение маленького ребёнка? Дома ты открыла дверь в этот лес и пошла гулять. Я нашёл тебя спящей под этим дубом и вывел обратно. У тебя был с собой заяц игрушечный. Без одного уха. Я нашёл его, когда ты была уже дома. Вот, возьми, — он вытащил из ящика стола старую игрушку и протянул Кате. — Больше переходов ты не совершала. Но сейчас ты каждый раз приходишь на это место, потому что чувствуешь, что оно знакомо и безопасно. Ты вошла в межвременье второй раз. Браво! Это большая редкость, — рассказывал мужчина. У Кати не было причин ему верить. Но и не верить тоже.
— Я ничего такого не помню. Разве это событие не должно было запомниться? Что было бы, если бы вы не помогли мне вернуться? — спросила Катя, рассматривая старую игрушку и старательно напрягая память. Память охотно подбросила пару воспоминаний из детства, но к описываемому событию они не имели отношения. Зайца она тоже не помнила.
— Думаю, тебя объявили бы в розыск. Долго и безуспешно искали. Потом признали бы без вести пропавшей. Ты застряла бы здесь навсегда. В этом дне, в его оболочке,— сказал мужчина. — Вернуться можно только в первые сутки. Если задержаться здесь дольше, то останешься тут навсегда.
Голос его был задумчивым, но спокойным. Словно он говорил о чём-то привычном и обычном. О плохой погоде, например.
Кате это место больше не казалось безопасным. Она представила, как бродит по лесу одна. Как плачет от страха и голода. Как на лес опускается ночь. Возможно, здесь живут дикие звери. Как маленький ребёнок смог бы позаботиться о себе?
— Спасибо, что не дали мне потеряться, — тихо сказала Катя, потрясённая рассказом.
— Ты выросла красивой женщиной, — улыбнулся мужчина. — В детстве ты была пухленькой, с кривыми ножками и торчащими волосёнками, как пупс. Меня зовут Юрий Николаевич. Обычно меня называют просто директором. Я пришёл предложить тебе работу в НИИВрИ.
Он выделил голосом название учреждения и посмотрел на Катю так, словно это название должно было ей что-то сказать. Причём сказать оно о себе должно было громко, торжественно и, очевидно, вызвать восторг.