Вероятнее всего, эти изменения в кремневой индустрии мезолита Приуралья носят хронологический характер и соответствуют позднему этапу этой эпохи. Об этом говорит и абсолютная дата стоянки Баринка I — 7435±170 лет от наших дней (ЛЕ-1264).
Стоянка Баринка I находится в 180 м от стоянки Баринка II (Гусенцова, 1981, с. 136). Она расположена на первой надпойменной террасе высотой 7 м. Территория распространения находок составляет примерно 400 кв. м. Здесь был заложен раскоп площадью 304 кв. м, в котором вскрыты два жилища в виде прямоугольных полуземлянок, опущенных в материк на глубину 0,70 м (жилище 1) и 0,62 м (жилище 2). Размеры жилищ соответственно 5×5 и 8×7 м. Входы в жилища в виде небольших выступов, были обращены в сторону реки. Внутри полуземлянок помещались по два простых открытых очага округлой формы. Судя по стратиграфии и составу находок, оба жилища существовали одновременно.
На стоянке было обнаружено 2274 кремневых изделий. Большинство ножевидных пластинок принадлежит средним и крупным формам, микропластинки представлены всего 50 экземплярами. Наибольшую группу изделий составляют вкладыши удлиненных пропорций, длина которых в 1,5–2 раза превышает ширину. Большинство вкладышей ретушированы по одному или двум краям. Угловые резцы представлены серией из 17 экземпляров. В количественном отношении они уступают аналогичным орудиям стоянки Баринка II, но увеличилась доля скребков на отщепах (31 экз.). Помимо того, в коллекции имеется 31 ножевидная пластинка с краевой ретушью, 134 пластинки без ретуши, но со следами сработанности, одна пластинка с притупленным концом, четыре пластинки со скошенным концом, острие.
Особую группу составляют фрагменты рубящих орудий (топоров?), среди которых два несут на себе следы шлифовки.
Большая серия кремневых изделий была получена при раскопках Черняницкой стоянки, открытой в 1962 г. И.И. Стефановой (Стефанова, 1966, 1967). Она расположена на краю надпойменной террасы р. Черняницы, входящей в систему правобережных притоков р. Вятки. Здесь было обнаружено более 1000 кремневых предметов. Ножевидные пластинки характеризуются следующими размерами: длина от 1 до 6,7 см, ширина от 0,3 до 1,7 см. Пластинки обработаны сплошной или частичной краевой ретушью на спинке, две из них имеют боковые выемки. 19 сечений пластин обработаны краевой ретушью. В коллекции имеются 18 резцов и «резчиков». Среди орудий на отщепах преобладают скребки (29 экз.).
Немногочисленные находки периода мезолита были сделаны при раскопках курганного могильника у д. Броды (исследования Р.Д. Голдиной). Стоянка располагалась на мысу боровой 14-метровой террасы (Голдина, 1978, с. 163). Весь комплекс орудий изготовлен на пластинках. Среди них имеются два вкладыша с мелкой краевой ретушью, микропластинка со скошенным концом, пять угловых резцов и один «резчик».
Одним из наиболее интересных памятников Приуралья является Городищенская стоянка, исследованная в 1975–1976 гг. Л.А. Наговицыным (Наговицын, 1979). Это однослойный памятник, расположенный на краю 9-метровой террасы р. Кось, входящей в систему правобережных притоков р. Вятки. На вскрытом участке стоянки были обнаружены остатки двух открытых очагов в ямах.
Среди каменного инвентаря (2334 экз.) имеются фрагменты подконических и призматических нуклеусов, отщепы, ножевидные пластинки и их сечения. Среди ножевидных пластинок преобладают экземпляры мелких и средних размеров, ширина которых менее 1,5 см, но довольно много и крупных пластин. Готовые орудия составляют относительно небольшую группу находок (120 экз., 5,14 % от всего каменного инвентаря). Преобладают орудия на пластинках (около 70 %), среди которых имеются 24 ретушированных вкладыша, изготовленных на коротких сечениях, 12 угловых резцов, один поперечный резец, два резчика, пять концевых скребков, три пластинки со скошенными концами, четыре пластинки с боковыми выемками и одно изделие сегментовидной формы. На отщепах изготовлены семь скребков, два резца, два скобеля и три проколки.
Большую известность в археологической литературе имеет Огурдинская стоянка, где было найдено большое количество кремневого инвентаря, изготовленного главным образом на ножевидных пластинках и отнесенного О.Н. Бадером к эпохе мезолита (Бадер О.Н., 1953, с. 82). Судя по общему облику этих находок, мезолитическая стоянка может быть связана с поздним этапом эпохи: здесь довольно высок процент орудий на отщепах (36,2 %) (Бадер О.Н., 1966, с. 197), а ножевидные пластинки довольно крупные по размерам. Вместе с тем мезолитический возраст стоянки не вызывает сомнений. Об этом говорят большое количество найденных здесь угловых резцов, в том числе на уплощенном нуклеусе, и два геометрических микролита в виде трапеций. Одна из них относительно массивна, имеет симметричную форму с вогнутыми боковыми краями. Вторая трапеция менее массивная, высокая, со слабовогнутыми боковыми краями. Ближайшие аналогии эти находки имеют в материале мезолитических памятников южной и восточной части Среднего Поволжья (Косменко, 1972б, с. 9). Однако если в Среднем Поволжье подобные трапеции не являются редкостью на позднем этапе мезолита, то в отношении Прикамья их можно расценивать как явление исключительное. Кроме Огурдинской стоянки, трапеция с вогнутыми краями была найдена только на стоянке Тархан II (Гусенцова, 1980, с. 143). Вероятно, был прав О.Н. Бадер, который считал, что их появление здесь связано с каким-то южным влиянием. Трудно пока говорить о конкретных источниках этого явления, но ясно, что для Прикамья в отличие от Среднего Поволжья оно носило более слабый, опосредованный характер. Не исключено, что именно средневолжские памятники типа Тетюшской и Косяковской стоянок сыграли основную корреспондирующую роль в отношении камско-вятских трапеций.