Пройдя еще метров сто, мы словно попали в иное измерение. Увиденное заставило меня обалдело открыть рот и остановиться. Надя ошалело крутила головой и безостановочно задавала вопросы Борису, а мимо нас сновали люди в старинной одежде, а дальше виднелись избы.
— Что это? — указала вперед, устав молчать, подходя к парню и подруге.
— Игровые объекты! — как само собой разумеющееся ответил он. — Большинство того, что увидите — временные декорации. Лишь господский дом с мезонином и колоннами и некоторые хозяйственные постройки — настоящие.
Но они находятся вон там, — указал вправо, где трепетала тонкими листочками березовая роща. Парень явно чувствовал себя хозяином положения, мы были всего лишь гостьями. — Бабла угрохано немерено! — будто бы возмутился. — Говорят, раньше дом окружал фруктовый сад, теперь же березы и недавно высаженные вокруг кусты сирени. Сама Васнецова живет!
— Она здесь? — снова дружно выкрикнули мы с Надюшей.
— Здесь. Где же ей еще быть? — заозирался Борис. — Наблюдает за процессом! — хмыкнул и позвал. — Идемте! Не будем задерживаться!
Дальше мы буквально бежали, лавируя между группами людей, предметами, оборудованием для съемки. На нас не обращали внимания, рабочий день был в разгаре.
— Погоди, — взмолилась я, завидев столики, у которых суетились женщины, что-то нарезая, выставляя тарелки. Уставшие работники подходили, чтобы отобедать. — Пить! — увидела запотевшую бутылку минералки.
— Бегом! — скомандовал Борис, и мы, побросав сумки, кинулись к столикам.
Наполнив одноразовый стаканчик, я жадно выпила, а потом быстро сварганила бутерброд. Подруга решила не отставать и тоже слегка перекусить, Борис не возражал. Пока старательно жевали, он полусонным взглядом смотрел на подбегающих девушек, с кем-то обменивался приветствиями. Одна из них, рыженькая, улыбчивая, симпатичная, в меру пухленькая, подошла.
— Привет, как успехи? — поинтересовалась она у парня.
— Целое предложение, но только послезавтра, когда сам «граф» пожалует в имение! — отозвался он.
— Поздравляю! — искренне сказала девушка и обратила взор искристых голубых глаз на нас. — Новенькие?
— Ага! — ответил Боря, потому что мы тщательно жевали, пытаясь скорее умять бутерброды. — Цыганки!
— С кого-то нужно начинать! — улыбнулась рыжая и представилась. — Алина.
— Лиза, — по-быстрому прожевав, ответила я.
— Надя, — торопливо оповестила подруга.
— Удачи на съемке! А потом давайте с нами! Борь, проводишь?
— Куда? — срочно собралась выяснить Надин.
— Сегодня Купальская ночь! Ролевики отмечать будут! Их пока не задействуют, у Алены они на особом положении! — огорошила Алина, заставляя нас с Надей переглянуться.
— Собирайтесь! Там почти все нормальные ребята, — Борис присоединился к уговорам своей знакомой, правда, на его лице при этом появилось кислое выражение.
— Не ревнуй! — заметила и осадила парня Алина, а нам объяснила. — Они такие м-м-м… — это сказало о многом.
— Верно, мы же ничего не теряем! — согласилась Надя за нас обеих.
Впрочем, я не возражала — пусть будет праздник в компании ролевиков. Тем более, что я их никогда не видела.
— Быстрее! — подгонял нас Боря, и мы послушно неслись, не разбирая дороги. По сторонам смотреть стало некогда.
Перескочив через несколько клумб, выбежали к небольшому, точно игрушечному домику. Резные ставни сейчас приоткрыты, на коньке крыши — петушок, высокое крыльцо.
— Людская, как именует ее САМА, — известил Борис, резво взбежал по ступеням, распахнул дверь.
— А барыней она себя не именует? — криво усмехнулась я.
— Да пусть хоть чертовкой лысой зовется! Нам что за дело? — Надя последовала его примеру, и я тоже не стала задерживаться.
В боку кололо — бутерброд, хоть и был маленьким, но оказался съеденным второпях. Пролетев сени и небольшой коридор, оказались в длинной комнате.
Она была полна женщин. В основном молодые, ярко-накрашенные, в разлетающихся цветных нарядах — цыганки, готова спорить, некоторые самые настоящие. Среди них выделялись Эвелина и стройная блондинка, вероятно, хореограф. Но тишина в комнате стояла такая, что было слышно жужжание мух, влетающих в распахнутые окна. Боря занервничал, на шее и лице парня появились красные пятна. Причина волнения Бориса, а также всеобщего молчания обнаружилась не сразу. Мельком бросив взгляд в самый дальний угол, увидела там женщину средних лет, сидящую в плетеном кресле.
Барыня и есть! Светловолосая, невысокая, но как она поднялась, я сразу ощутила себя мелкой и тщедушной, а уж когда глянула, едва не вышла, плюнув от досады. Не привыкла пресмыкаться.