Юноша осекся, потому что его наставник фыркнул.
- На твоем месте я бы вспомнил старую присказку: мол, слово «маг» исходит от древнего иль мага́р, что означает «величие» и «господство».
Аджит, не раз слышавший ее из уст наставников, посмотрел на Газвана с недоумением, что только разозлило учителя.
- Вот и догосподствовались, - заключил тот. - До восстания догосподствовались!
Видя, что ученик не понимает, Газван снизошел до объяснения.
- Да, то, что ты говоришь, тоже есть. Но толпа ненавидит не магов вовсе, а господ. А те, кто толпой руководит - ненавидят тех, кто стоял выше них. То есть тоже господ, только уже повыше рангом. Но не магов. И, в общем, это наша вина, что для них это одно и то же. Но господа меняются, а новым тоже понадобятся маги. Хотя бы чтобы защищаться от соседей. Когда восставшие наденут на кого-нибудь золотую маску и вспомнят, что у Царства есть не только трон, но и границы.
- По-вашему, магам ничего не угрожает?
- Конечно угрожает, олух ты купеческий! И будет угрожать и через год, и через десять лет. Мы будем служить новому Царю Царей уже при новых порядках. Все, кто выживет, ясное дело.
Разумеется, вышло точно так, как и предсказывал Газван. Прошли годы, и ужасы войны остались в прошлом. Десять лет назад Аджит не мог подумать, что окажется в столичном Районе Садов - дворцовом квартале, чьи стены казались неприступными простым горожанам по ту сторону канала.
Все пространство между спокойными водами Ладжа́н, каналом и морем было одним огромным парком, однако большую его часть занимал дворец. Сквозь частокол кипарисов виднелись лишь белые стены и блестящие на солнце купола. Чуть дальше возвышалась квадратная Башня Справедливости: единственная постройка, которую можно разглядеть из города. Аджит читал, что она выходит на главный дворцовый двор, и именно там находятся рабочие покои Царя Царей.
«Что он там видит, из окон своих палат?» - подумал маг и решил, что не так уж много. Видел бы больше - все в Царстве, может быть, сложилось иначе.
- Господин ждет, - напомнил провожатый, поторапливая чародея.
Сразу от ворот они свернули на выложенную цветастой плиткой дорожку, что виляла меж кедрами и подстриженными кустами роз. Пожалуй, главное, что отличало Район Садов - это тишина. Городской шум не проникал через толстые стены и, словно не решаясь потревожить здешний покой, слуга говорил негромко:
- Лекари сделали все необходимое, подлинное исцеление вряд ли понадобится. Но достойный Мау́з очень слаб и решил довериться чародеям.
- Верховный говорил, советник идет на поправку.
- Вот это вам нужно будет проверить, - с непонятной интонацией произнес слуга.
- Что вы имеете в виду?
- У советника... есть подозрения. Достойный выбирает лучших лекарей, но всегда остается небольшой риск.
Слуга натужно подбирал слова, но Аджит уже понял, что чародеи понадобились как нейтральная сила, не вовлеченная в дворцовые интриги. Что ж, он был магом-целителем и неплохим, Аджит сталкивался со всяким. Могло быть хуже: будь у него особая связь с камнем - надрывался бы с собратьями на строительстве каналов и дорог.
- Вот и пришли...
Слуга ускорил шаг, Аджиту оставалось лишь поспешить следом.
Советник Золотого двора обитал в роскошной резиденции в дворцовом квартале, Золотой палате. Только внутри чародей осознал, насколько все плохо. Бывает, войдешь в чужой дом - и сразу понимаешь, что он словно бы перевернулся: слуги снуют без цели, все огрызаются, и атмосфера страха... маг ощущал ее кожей. В самом, что ни на есть, буквальном смысле.
Еще хуже оказалось в самих покоях. Аджит не был бы хорошим целителем, если бы не ощущал чувства людей с особой остротой. Смерть и страх, царящие в комнате, были густыми, как вонь портовых закоулков.
- Раздвиньте занавеси, - резко приказал он.
Слуги засуетились, убирая расписные ширмы и раздергивая драпировки, впустив в комнату соленый запах моря и крики чаек.
Аджит никогда прежде не видел Мауза иль-Неха́та, смотрителя казны, но подозревал, что тот был полным человеком с лоснящимся от довольства и хорошего питания лицом. Сейчас среди атласных покрывал лежал старик, сгоравший - и уже почти сгоревший - изнутри. Он был в сознании, и когда чародей присел на край кровати, попытался заговорить. На исхудалом лице осталось слишком много кожи: она пришла в движение, как диковинная маска, но голоса маг так и не расслышал.
- Лучше помолчите. Не тратьте силы, - проговорил Аджит.
- Ему стало хуже аккурат как вы отправились за колдуном, - говорил слуга за спиной у мага.
- ...послал за лекарем? - кажется, голос провожатого.