— Это подарок, чтобы я не забывал о вашем существовании, если вы опять отправитесь в очередное путешествие?
Лицо Фридриха имело чуть отсутствующее выражение, но когда он услышал фривольный вопрос Стефана, то в его глазах мелькнула злость, а потом он поднёс книги к столу и заметил стопку сложенных черновиков и тоже не сдержался от колкости в ответ:
— Опять провели ночь за своими опусами?
— Откуда же вам знать, сколько ночей я провожу за ними, если вы сами почтили нас своим присутствием три дня назад, — не унимался Стефан, нагло упершись глазами в брата.
Полные, розоватые и моложавые губы Фридриха вмиг съёжились, покрывшись морщинами, брови сдвинулись навстречу друг другу, сам он разом как-то резко и отнюдь некрасиво постарел, и физиономия его выдала все признаки жуткого отвращения. Стефан подумал, что в довершение былому и гордому помощнику мореплавателя осталось только швырнуть в него эту проклятую «Энциклопедию».
— Вы ведёте себя совершенно неподобающе! — выпалил Фридрих, взмахнув руками. Краснота оживила его лицо, от былой сдержанности не осталось и следа. — Не имею ни малейшего желания с вами вести споры, — высказал Фридрих и, стукнув книгами об стол, бросил напоследок: — Спускайтесь, ваши отец и сестра ожидают вас.
— А как же вы? — отправил в ответ Стефан громко хлопнувшей двери.
Будто соглашаясь с хозяином и провожая незваного гостя, Бархотка начала вся извиваться по комнате рыжей маленькой лисичкой и отчаянно лаять, насколько хватало на это сил её хрупкого тельца с густой шубкой.
Шаги, прежде важные и размеренные, теперь ускорились и отдалились буквально за, как показалось самому Стефану, пару мгновений. Он сам уже отчётливо хмыкнул и, сжав кулаки, ударил одним по столу, не выдержав. Пару черновиков из ровной стопки взлетели в воздух, а перо упало на пол.
«Посмотрим, господин Фридрих, сколько завтраков нам ещё придётся перетерпеть вдвоём, и кто первый перестанет делать вид надменного индюка, что он наслаждается совместным обществом!»
Стефан побросал одежду на кровать, натянул санкюлоты, которые ему отдал Луи, а затем небрежно просунул смятенную голову в свежую, кристально чистую рубашку, и, даже не глянув в зеркало, выскочил с мокрыми руками и нервным настроением за дверь.
Уважаемые читатели и читательницы, ставьте звёздочки, высказывайте своё мнение в комментариях! Для автора это очень важно :)
Дьявол во плоти и его сын дьяволёнок
Уважаемые читатели и читательницы, оставляйте свои отзывы и ставьте звёздочки, это мотивирует автора писать чаще и больше ;)
Я возжелал поскорее удалиться подальше от комнаты дорогого братца, с которым едва ли не впервые поговорил лично. Совершенно наглый, бестактный мальчишка! Как он посмел мне высказывать подобное?! Давно я не встречался лицом к лицу с таким вопиющим неуважением! Густо покраснев, я позабыл о больной ноге и стремительно поволочил её по коридору, а затем и по извилистым ковровым ступеням. Но тут резко... Колено! Проклятье! Моё лицо скорчилось от боли, сам я согнулся пополам и положил слегка дрожащую ладонь на лодыжку. Раздался жуткий хруст, и рот сам собой раскрылся в беззвучном крике, а после зубы сомкнулись до такой степени, что, казалось, ещё немного и они вовсе треснут. Поспешили озабоченные служанки, но я лишь махнул им рукой, и они тут же отдалились. Я остался стоять посреди лестницы, опираясь на мраморные мощные перила, пока мои думы только что и вращались вокруг прошедшей беседы.
Какой нрав, какой строптивец... Неужели отец не занимался его воспитанием, или он таким уродился? Настоящая головная боль, не иначе. Хотя, чего стоит ожидать от отца... подобное порождает подобное. Все считают папашу великим деятелем, но никто и не догадывается о его скелетах в шкафу, которые пожирают бездонными глазницами ничего не подозревающих простаков, поклоняющихся ему... о чём я вообще рассуждаю!
Боль стала постепенно отступать. Лицо уже начинало покрываться испариной из-за напряжения всего тела. Я запрокинул голову, да не опускал руки. Один несмелый шаг — хруст. Ещё один — опять боль... Наверное, стоило написать моему лекарю и посоветоваться с ним, нужно ли увеличить дозу морфия для обезболивания. Как он выразился в прошлый раз: «Сложный перелом, но попытаемся избежать ампутации, господин». Что ж, с позволения врачей в Байнаре я бы уже давно ковылял с культёй, так что он хотя бы пытался мне помочь, а не избежать проблем.