— Если ничего не выходит, и мы начинаем задыхаться, то Таракан использует зерно спасения и отправляется к древу, жаба впадает в анабиоз, на меня же сокращается нагрузка, и я стараюсь продержаться до прибытия помощи. До тех пор зерно не трогаем. Если что-то изменится или появится кто-то ещё, кого нужно срочно спасать, обсудим, как быть, — решил Андрас. Так всем должно было быть спокойнее. Хоть он и не любил командовать, и большинство его приказов сводилось в конечном итоге к: "делайте, что хотите, я вам только обрисую возможные варианты и их вероятные последствия", сейчас он старался более ответственно подходить к своей роли и выдавать меньше раздумчивости и больше конкретики. Может Таракан и Жаба и догадывались, что у него тут всё далеко не под контролем, и что всё довольно плохо в целом, но почему-то казалось, что ему нужно держаться. В любом случае, начни он истерить, легче бы от этого никому бы не стало. Впрочем, ещё какое-то время у них было. Кислород пока удавалось генерировать. Некоторые запасы еды и воды тоже имелись. И были надежды на тоннель и на дверь.
Андрас старался ещё, когда была возможность, делать небольшие пометки в ежедневнике. Потом можно было отправить через шкатулку как отчёт, но это в случае существенных изменений и продвижений. Ну, или, если потом тут обнаружат его хладный труп, то не придётся три часа гадать, как и что получилось. Но на самом деле пометки Андрас больше делал для себя, чтобы не запутаться и не упустить чего-то важного. В качестве фонарика использовался светящийся кристалл, предназначенный вроде бы для ослепления врагов.
У двери была одна характерная особенность — в ней было четыре отверстия, как будто в них требовалось что-то вставить. Любопытный Жаба не заставил себя долго ждать и просунул в одно отверстие руку — на двери загорелся магический светящийся круг. Полугегрипс попытался просунуть другую руку и в соседнее отверстие, но не вышло — продолжал гореть лишь один круг.
— А если я попробую? — предложила Таракан и просунула свою руку в другое отверстие — ещё один круг загорелся. — Так, получается, что, если одно отверстие рассчитано на одного гуманоида, значит… Нам не хватает одного.
Девушка с недоверием покосилась в ту сторону, где лежал труп Лобы, а затем перевела взгляд на Андраса и пожала плечами.
— Не думаю, что стоит торопиться воскрешать ту девушку, пока мои суммоны не пророют выход… — хмыкнула она.
— Насчёт "не стоит торопиться" я бы поспорил, — вздохнул Жаба. — Голова тяжелеет и начинает кружиться, похоже, что содержание кислорода уменьшается всё быстрее и быстрее. — Неровен час, что нам придётся реализовать запасной план лидера…
— Не торопи события, нужно только… — в этот момент полукораптка скрипнула зубами — что-то случилось с её суммоном, и она ощутила боль от его гибели. — Не знаю, что с ним произошло, и боюсь идти смотреть…
— А что остальные? — поинтересовался Андрас. Всё это могло быть и несчастным случаем. Может быть, на таракана что-нибудь осыпалось. Но нельзя было исключать, и что он угодил в какую-нибудь ловушку, и что кто-нибудь его убил. Правда, было странно, что только одного, но может он несколько опередил своих товарищей.
Если другие суммоны не владели никакой информацией о произошедшем, то видимо оставалось только слетать туда и посмотреть самому. А там уже ориентироваться по обстоятельствам. Но пока больше хотелось заняться дверью.
— Если мы в Бездыханном Городе, то за дверью кислород тоже вряд ли будет, — пессимистично заметил Аэрат, создавая побольше свежего воздуха возле Жабы, который пожаловался на недомогание.
Пока ещё силы на это были. Но надолго ли их хватит? Вроде он и старался обеспечивать всех кислородом, и было не совсем понятно, почему это получается всё хуже. Кто-то доволнительно откачивает созданный воздух или просто он уже слабеет и не соображает? Андрас давно уже потерял счет времени и затруднялся сказать даже примерно, сколько они тут находятся. Целую вечность может быть? В таких условиях сложно было и как-то рассчитать, на сколько хватит оставшихся ресурсов и когда будет целесообразно начать осуществлять запасной план.
— Если почувствуете, что теряете сознание, то начинайте! Ничего страшного! — кивнул Андрас. Со спутниками у него, конечно, было больше шансов тут выжить, но тут как раз было принципиально, чтобы они оставались живыми и здоровыми, а не угробленными. Задерживать их дольше, чем они могут протянуть, смысла всё равно не имело. А тут уже и образовалась первая жертва — погиб один из суммонов. Хотя, похоже, что не из-за недостатка кислорода…
— Для начала я бы вообще с трупом попробовал. Неизвестно, на что именно эта система реагирует. Тут нет никаких указаний, что требуются живые гуманоиды, а у некоторых рас в организме энергия смерти вместо жизни, — предложил Андрас, возвращаясь к телу Лобы и перетаскивая его поближе к двери. Вроде, когда Жаба вставил обе руки в отверстия, ничего не произошло, так что сломать механизм они не рисковали. В худшем случае он просто не сработает. И тогда может не сработать и со впавшим в анабиоз, что тоже нужно будет учесть.
Когда Вихарош провернул трюк с телом Лобы и вставил мёртвую руку в одно из отверстий, вставил свою, а Таракан и Жаба задействовали оставшиеся отверстия, дверь действительно открылась. Впереди простирался мрачноватый коридор, в конце которого мерцал свет.
— Символично, — усмехнулся Жаба. — Мы будто мы уже погибли, и отправляемся в лучший мир…
— Немного не до шуток сейчас, — нахмурилась полукораптка. — Остальные тараканы умирают один за другим… Там что-то вроде утечки кислоты, кажется, пора сваливать из этой норы!
— Волчицу с собой прихватим? — поинтересовался полугегрипс.
— Думаю, лишним не будет. Повезу её на тараканах, быстрее, уходим! — махнула головой девушка.
Действительно, позади уже слышалось характерное шипение активной кислоты, которая заливала помещение. Компания двинулась "к свету", Андрас стал замечать, что кислорода становится больше, и его опасения напрасны. Всё-таки, находились они в весьма специфическом месте…
Освободиться удалось как раз вовремя. Судя по определённой слабости, как раз начался Период Земли. А это означало, что ослабли способности Школы Воздуха и вырабатывать новый кислород для дыхания будет ещё труднее. И было весьма удачно, что делать это вообще не пришлось. Можно было, наконец, с наслаждением глотнуть воздуха. Впрочем, на этом приятности и закончились…
Глава 22 — Мать Мглистых Волков
Полугегрипс, полукораптка и Аэрат оказались в весьма просторном зале, отдалённо напоминающим научно-исследовательскую лабораторию. Первое, что бросилось в глаза — в конце зала было четыре крупных сосуда для содержания гуманоидов… Ну, точнее, три — один из них был разбит. Второй был пуст, в третьем находилась Бриза, в четвёртом — неизвестный Аэрат с андрогинной внешностью, половую принадлежность которого издалека было весьма трудно различить.
— Итак, ты выбрался, — лениво аплодируя, промолвила Монсоналис, выходя из тени и окидывая Андраса оценивающим взглядом. — По изначальному плану не должен был, освободить тебя следовало мне, когда ты уже будешь на пределе…
Андрас раскланялся перед Монсоналис и заверил, что это ей все должны аплодировать, как лучшей актрисе. Особым шоком это открытие уже не было — после таинственного инцидента с воронкой уже возникли первые подозрения о причастности Аэратки. Потом другие теории понемногу стали отметаться, и предательство казалось всё более и более вероятным объяснением. Но, наверно, если бы Монсоналис сейчас появилась как-то иначе и рассказала что-то другое, то Андрас бы и поверил, что она вовсе не пыталась его угробить, и всё это лишь недоразумение. Мотивы были не вполне ясны. Но это было не столь и важно в данный момент.
Лоба мертва, Бриза в плену, Монсоналис на стороне врага. Неизвестной оставалась только судьба Рамоны… Очень хотелось спросить о ней. Но, похоже, его первый вопрос предвидели, и решили оставить ответ на него как раз напоследок.