Ещё у него был долг. Командиром его назначили явно не для того, чтобы он сдавался в плен к врагу. Нет. Но всё равно было слишком трудно на что-то решиться. Мысль о том, что он может упустить, пусть даже призрачный, шанс спасти Рамону пугала и не давала покоя. Возможно, стоило попросить показать пленных, чтобы убедиться, что они хоть живы. Но тогда аэрат точно не ручался, что не сдрейфит. Жаба обещал не осуждать никакие его решения. А вот он сам, напротив, осудил бы любые свои решения. Но что уж поделать?
— "Рамона, вряд ли ты меня слышишь, но, может, чувствуешь… И я не знаю, как посмотрю тебе в глаза, и как буду извиняться, на каком свете. Но скоро увидимся. Клянусь тебе в вечной любви и верности, Пресвятая Медуза — свидетель! Я бы с радостью отдал жизнь за тебя. Но тут несколько другой случай. И я не думаю, что так будет лучше…" — произнёс он мысленную речь куда-то во Вселенную. Выдержка после этого более-менее вернулась.
— Спасибо за поддержку, но Таракан ведь права! — наконец, смог Андрас что-то и озвучить. — С моими близкими всё бы было в порядке, если бы не эти дамы. И спокойно мы сможем вздохнуть, только когда они будут ликвидированы. Я не знаю, какие у нас шансы в этой битве. Но мы должны хотя бы попробовать, прежде чем сдаваться. Атакуйте быстрей, Пока Период Земли и дисциплины Школы Воздуха ослаблены…
Из рюкзака была извлечена шляпа ведьмы и передана полукораптке. Головной убор может не совсем подходил под данный случай, но может и помог бы чем-то хоть немного. Он обострял интуицию и позволял скрывать мысли от телепатов, несколько искажая их и выдавая тем недостоверную информацию.
Из-за Периода Земли Аэрат и сам был ослаблен. Так что вариантов было не так много. Да и вряд ли стоило сразу использовать все козыри. Так что он попытался выстрелить пепельной сферой в Катастру, а затем сразу из револьвера по сосуду с Бризой, но так чтобы её не задело даже при удачном попадании.
Как только Андрас провернул свои действия, глаза Монсоналис ярко вспыхнули голубовато-серым цветом, на миг превратившись в два миниатюрных циферблата… Глаза Жабы в этот момент слегка подсветились синеватыми всполохами маны.
Пепельная сфера остановилась, не долетев до Катастры, пуля из револьвера остановилась, не долетев до сосуда с Бризой… В общем, остановились все — и команда Вихароша, и Монсоналис с Рэйгианкой заодно. Но, похоже, что действие Аэратки оказалось слишком спонтанным и она перестаралась с магией времени — когда все очнулись, сфера уже была потушена и рассыпалась прахом, а пуля валялась на земле, но послышался странного вида шум — словно кто-то активно бурлил землю наверху специальными машинами…
— Какого чёрта, Монси?! — изогнула бровь Катастра. — Сколько времени прошло, чтобы два жалких снаряда не достигли своих целей?
— Кажется, несколько месяцев… — виновато ответила Аэратка. — Но зато вы не пострадали…
— У меня было в запасе неоднозначное умение — порой я умею усиливать магию врагов… — едва слышно усмехнулся Жаба. — В данном случае, им это сыграло не на руку, а интуиция дамочки не предвидела, что моё усиление возымеет обратный эффект…
— Теперь подкрепление направляется прямо сюда! — нахмурилась Рэйгианка. — Быстрее — иди, и убей Рамону, забери её последние силы, чтобы стать совершенством!
— Будет сделано! — в считанные секунды Монсоналис скрылась из виду, вероятно, задействовав какую-то хитроумную магию.
— Я за ней! — сверкнула глазами Таракан. — Лидер, у меня тоже есть особенность… Когда моих тараканов убивают каким-то способом, спустя некоторое время я становлюсь к нему неуязвима. Поэтому…
Девушка рванула к одной из стен и каким-то образом "нырнула" в неё, оказавшись прямиком в кислотном барьере. В нынешней ситуации она была наименее подвержена интуитивному считыванию, поэтому у полукораптки были наибольшие шансы спасти Эдрианку, но на это оставалось лишь надеяться.
Можно было вспомнить тот декабрь. Больницу. Рыбные котлеты на обед. Перед этим тоже была временная аномалия. И Андрас размышлял о них, о том, какого это, попасть в них. Тогда он ещё ничего не знал. И это были последние мгновения его спокойной жизни. Сразу после началась череда событий, которая и привела к нынешней локальной временной аномалии. Можно было бы подумать, что сбылась мечта идиота. Но на самом деле всё получилось очень даже хорошо.
— Клёвый подарок на двадцатипятилетие! — усмехнулся Андрас, поняв, что довольно внезапно дожил до своего дня рождения, и даже получил слабую надежду дожить и до следующего.
Во всяком случае, благодаря Жабе они выиграли несколько месяцев. Если подкрепление только сейчас подбиралось, то раньше у них точно не было никаких шансов. Наверное, на поверхности шли ожесточенные бои. Да и пробраться в данное место было непросто. Сложно теперь было судить, что за этот период могло произойти, и каков вообще расклад.
Быть может, их уже посчитали погибшими. Записки, которые Андрас передавал через шкатулку, вряд ли внушали союзникам особый оптимизм. А тут ещё несколько месяцев молчания. Но сейчас было не до проверки почты… Хотя ситуация и ощутимо улучшилась, она всё равно было довольно кошмарной. И нужно было как-то держаться и контролировать себя. Если он поддастся панике и перестанет соображать, будет только ещё хуже.
Хотелось броситься за Монсоналис, но он бы не смог пройти через кислотные барьеры, так что смысла в этом никакого не было. Хотя, небольшой подарочек для Аэратки у него нашелся — заключение о смерти. С виду обычное пустое заключения о смерти, но все не так просто. Это своего рода маленький свиток с проклятием. Если вписать туда имя недоброжелателя, на него может снизойти довольно серьезная болезнь, наносящая урон здоровью…
Вряд ли кого-то насторожило, что Андрас решил что-то записать посреди боя, быстро доставая листок и проводя рукой над ним. Но сей раз это были не пометки для памяти и даже не записка приятелю. Имя "Монсоналис" было вписано в заключение о смерти. Жалко, что не в настоящее пока. Но может это ещё обеспечит Таракан. Хотя там сложно было оценить шансы. Но лучше сейчас было сосредоточиться на том, что происходит в помещении.
— Значит, остались лишь мы. И раз ты не соглашаешься сотрудничать — мне придётся применить куда более серьёзные меры… Помнишь, твоему другу Амаринтиану даровали силу, с которой он не совсем ещё может совладать? В общем, я её позаимствовала, — сообщила Катастра, после чего на глазах стала мутировать, превращаясь в настоящее чудовище — смесь Рэйгианца и Монстра Глубин…
Катастра как раз закончила трансформацию. Нельзя сказать, что это не впечатлило. Но всё же большим сюрпризом это тоже не стало. Естественно, та, кто занимается генетическими экспериментами и пытается создать совершенных гуманоидов, и над собой поработать успела.
— Лидер, она слишком сильна, и нам вдвоём её не победить… — подметил Жаба. — Но сейчас здесь нет Монсоналис, а значит — она не сможет предвидеть наших действий… Время применить максимальную смекалку, а там глядишь — дождёмся подкрепления.
Полугегрипс задрал голову, с надеждой смотря куда-то в потолок и слушая нарастающий шум приближающихся буров… Если подкрепление не подоспело за несколько месяцев, то могло ещё долго всё бурить. Может оно и не знало, что есть смысл поторопиться. Но всё же была надежда, что Катастру так или иначе накроют, и это хоть немного обнадёживало.
Андрасу нужно было держаться. Сейчас она захочет его убить, вероятно. Каким-то особо ценным генетическим материалом он не являлся всё-таки. Вполне можно было найти другого мужчину-Аэрата. Катастра создала вокруг себя что-то вроде сферы из кислоты, после чего запрокинула два щупальца и выстрелила из них кислотными струями в Андраса и Жабу… Какой предполагался урон — оставалось лишь догадываться, но следовало полагать, что он может быть смертельным…