– Ты красивая, умная, добрая. И пусть ты не являешься родной дочерью, родители все равно любят тебя. А мама каждое утро смотрит на твои детские фотографии и плачет. Плачет от радости, что воспитала замечательную женщину.
О чем он?
Моя мама... фотографии?
– Ты замечательная, Оля.
– Откуда ты...
Юноша приложил палец к моим губам. Я замолчала, да и не знала, что говорить.
– Не задавай вопросов, прошу тебя.
– Но...
– Оля, – с упреком проговорил он. Я кивнула в знак согласия. Вечером я расспрошу маму об этом юноше, и что их связывает. Сейчас я хотела быть с ним рядом.
– Останься со мной.
Не знаю, почему я согласилась. Возможно, причина в его притягательном голосе, а может, я слишком импульсивная.
Мы долго разговаривали, узнавали все друг о друге. О наших страхах, увлечениях. Я взяла с него слово, что, когда его выпишут из больницы, вместе сходим в кинотеатр или в парк развлечений. У нас было столько планов! В один из моментов я призналась ему в неудержимой тяге к нему, и он объяснил, что с ним происходит то же самое. Или сильнее.
Близился закат, время, когда нам пора расставаться. Тогда в порыве злости и обиды я спросила, могу ли прийти к нему завтра. И послезавтра, каждый день. Он радовался как мальчишка. Я же...
На следующий день я пришла к нему после обеда и пробыла у него до самого вечера. И так проходил каждый день. Мама не спрашивала меня, куда исчезаю по вечерам и возвращаюсь под ночь. Я и не спросила про ее знакомство с юношей. Да. Я так и не узнала его имени. Странно, правда? Приходить к человеку и не знать имени.
Но однажды я пришла к нему. Помню, на улице шел дождь, медленно переходя в сильный ливень. Впопыхах собираясь в больницу, совершенно забыла про зонтик, и я была похожа на мокрую кошку. Поднимаясь по ступенькам, я услышала шум. Обычно пустой коридор заполняли несколько десятков докторов. Меня это насторожило. Неужели что-то случилось?
Делая шаг за шагом, приближаясь к заветной двери, я резко остановилась.
Почему койка пустая?
– Девушка, сюда нельзя.
Голос медсестры раздавался издалека, словно в голове выключили какую-то функцию и все в пространстве замерло. Ноги дрожат, сердце гулко стучит в груди, дыхание затрудняется.
– Девушка, вы сейчас упадете в обморок, – а то я не знаю. – Быстрее. На кровать ее!
Я стала упираться.
– Но где он? – ору я. – Где он? Он вышел, да? Он дал мне обещание...
– Вы об Артуре?
Артур? Красивое имя.
– Но где?..
Меня чем-то напоили, стало неожиданно легко, веки стали тяжелыми.
Последнее, что я услышала, были слова ужасные, лживые, гадкие. Никогда не представляла, что слова могут причинить страшную боль. Разрушить все мои мечты о нем, единственной любви.
– Нам очень жаль. Артур умер.
Что?
– У него был рак крови последней стадии.
И пусть все вышесказанное мною кажется вам неправдоподобной историей, все же задумайтесь, правда ли нам хватает мгновения понять, что он тот самый единственный? Я познала это, и пусть даже у нас было лишь мгновение, я буду любить его всегда!