— Тише, крошка моя, тише, не надо, не надо… – погладил по голове, притянул к себе, заглядывая в глаза и прижимаясь к ним губами.
Я целовал её и сходил с ума от нахлынувшей нежности от желания простой мягкой ласки, утопал в ней, хотя желал большего, жгучего, но как завороженный тлел в этой эмоции, чистой и честной. Ей было жаль моего пса.
Мне казалось, что тепло, которым накрывало рядом с этой женщиной нереально, что я просто не заслужил чего-то подобного. Оно было таким безумно живительным. Особенно после того, как я столько времени провёл рядом с этими мертвенно блеклыми, хоть и потрясающе красивыми, женщинами, дарившими свои улыбки и внимание только если кто-то мог оплатить ценник, который на этом всём был.
И ведь я прекрасно знал, что все эти слова про продажность женщин – херня.
Нет не так. Эти мужчины, которые хотели рядом таких вот идеальных женщин, должны быть готовы, что такой идеальности не существует от природы, есть только задел, а за остальное надо платить.
Только зачем им это? Могли ли они сказать?
Статус… как хороший алкоголь, курение сигар, покупка тачек, которые будут стоять в “конюшне”, потому что – а куда ты на такой поедешь? Но важно ли это? Нет… только само обладание.
У девочек свои игрушки и хотелки – брюлики, меха, спа всякие, машинки с личными водителями, дома с прислугой, отдых в отелях “десяти звёзд” с личным пляжем… А у мальчиков свои. И такие искусственные идеальные “тёлки” – это один из пунктов этого их перечня статусности.
Смешно, но у многих этих мужиков дома сидели такие очаровашки Маши, Даши, Оли, Кати. Воспитывали детей, блины пекли, борщики варили, ждали домой этих “добытчиков”, выходивших в свет со своими куклами Эвелинами, Алинами, Маленами, Виолеттами. Трахающих их в квартирах, которые им покупали, с обстановкой по последним визгам дизайнерских изысков, больше похожих на макеты, а не на квартиры, где живут живые люди.
Мне самому такое жильё снимало агентство – там на полочках стояли мои призы, всякие рамки с благодарностями и прочим, туда приглашали журналистов, чтобы поговорить. Но жить там я не мог, и не верил, что все эти “на пафосе” мужики могут.
Не, когда только начинаешь, на разгоне, на взлёте – в такие вот апартаменты заходишь и типа оно твоё, и баба эта шикарная твоя, и пялить её можно, как хочешь, куда хочешь и просить её можно о чём угодно… любая фантазия за ваш счёт. Всё оплачено!
И стоит. Да! Крепко стоит на самого себя.
А надолго ли стояк?
В какой момент это приедается – тёлки, аппартаменты, шампанское, устрицы?
И стоять перестаёт. И хочешь к Даше или Кате, которая умеет борщ варить и может блинов напечь. А ещё обнять нормально, с теплом и искренностью и на деле ей пофиг сколько у тебя там денег, но и выглядит она совсем не вот словно из камня наваяли скульпторы… но оно надо?
Часто, это просто потому что признаться себе, что тебе нравятся обычные такие девицы, как на картинах Рембрандта, а не вот словно модный аксессуар, сродни дорогой мобиле, часам или цвету галстука – в этом сезоне серый, в следующем синий. Так и девицы – в этом жопастые, в другом худющие, в третьем сисястые и чтобы губы, как у уточки…
И я точно знал, что всё это не про меня – просто влетел во всё это с разгону, не рассчитал сил и захлебнулся… в роскоши, в дорогом алкоголе, который надо не бухать, как я привык бухать всё, что с градусом, а смаковать. И тёлки эти – не для секса, а как часы и туфли. Но ведь я парень простой, чтобы смаковать ром или виски, различать бурбоны, коньяки всякие, надо с серебряной ложкой во рту родится, а я до смешного – мальчик из захолустья. Ну, ладно, не такого уж и захолустья: в Москву на “собаках” гонял подростком. Но скажи название города и большинство вокруг посчитают, что это где-то на другой планете, или вот там в Сибири или за Полярным кругом… медведей белых видел?
И я хотел простого и понятного мне, души хотел, идиот! Драгоценности и красоты вот такого простого сочувствия, человеческого тепла, сожаления… мягкости. Вот сейчас действительно взлетал по-настоящему, а там позади – там имитация, симулятор. Хотя, конечно, бабки это круто и всё можно. Или не всё?
Просто у меня была моя звёздочка, я просто потерял, а теперь нашёл и счастлив был, как мальчишка, обретая своё прошлое, утопая в несовершенстве женщины, самой идеальной для меня не только в этот момент, но и всегда.
Чёрт! Она помнила, что я любил острое!
Я стоял с ней под струями душа и задыхался от этого сжигающего меня осознания, слепящего и тащащего куда-то за грань чувства.
Звёздочка и на этот раз отдавала. И ведь я так херово поступил с ней, когда притащил в этот номер и просто трахнул без оглядки. Нет, знал, что она приняла это во мне – жажду, требование. Но мне от этого не было хорошо ни разу. Я всё это интервью проклятое к ней назад хотел, так боялся, что исчезнет, что не удержу, снова потеряю.