— Липа, — сказала Даша, войдя в землянку, — Александр Васильевич велел передать: тебя в Москву вызывают.
Липе было и радостно, и тревожно: в Москве, она никогда не была, знала, что в такую горячую пору без дела не вызовут. И все действительно оказалось так, как предполагала Липа. В Москве ей вручили награду — орден Красной Звезды.
А потом пришлось выступить с отчетом на совещании комсомольских руководителей в ЦК ВЛКСМ, поделиться опытом работы среди молодых партизан.
По настоянию товарищей Карпова показалась врачам. Тяжелая форма туберкулеза — таков был диагноз. Вместо отряда девушка оказалась в госпитале.
11 апреля 1943 года в двух километрах от базы партизанского отряда «Смерть немецким оккупантам» состоялась первая подпольная комсомольская конференция. Она проходила в обыкновенной большой землянке, только без нар. Комсомольцы вырыли ее за сутки до конференции. Посреди землянки установили длинный стол, покрытый красным сатином, на стене небольшой портрет Ленина, обрамленный еловыми ветками. Над ним — лозунг: «Молодые партизаны, все силы на разгром врага! Смерть немецким захватчикам!»
О том, какой была комсомольская конференция, Даша написала в письме Карповой.
«Радуйся, Липа, конференция прошла так, как ты хотела… Комсомольцы дали слово драться еще лучше, поскорее уничтожить врага. Много теплых слов было сказано в твой адрес. Тебя все тепло вспоминали. Видишь, какие семена ты посеяла. Всходы хорошие. Достойную смену вырастила, гордись».
Находясь на излечении, Липа не теряет связей с партизанами. Она делится своими мыслями, дает советы своим «орлятам», как лучше строить работу. Волнующие письма Липы наполнены неиссякаемым боевым духом, показывают ее высокую нравственную чистоту, горячую любовь к Родине.
19 февраля 1943 года в письме секретарю Выгоничского подпольного райкома комсомола Саше Карзыкину она писала:
«Меня лечат, но пока все безрезультатно. Да и обстановка, как понимаешь, не позволяет требовать большего… Лежу и думаю, что для Родины я кое-что сделала, но сделала мало. В соседней комнате лежит Герой Советского Союза — партизан с Украины с такой же болезнью, как и у меня. Но что делать? Помнишь, как мы собирались все вместе 6 ноября 1941 года, и связали свою судьбу с Родиной в ее лихую годину не за страх, а за совесть.
Марии Турковой, тяжело раненной в обе ноги, Липа писала:
«Мне Даша писала, что ты косила немчуру, и я за тебя прямо радуюсь. И особенно приятно было, когда секретарь ЦК ВЛКСМ в своем докладе назвал твою фамилию. Маруся, обком комсомола представил тебя к награде.
Я слышала, что ты очень скучаешь и волнуешься. Так, милая, не вылечишься скоро, надо взять себя в руки и вести борьбу за свое здоровье, как ты вела борьбу с фашистами за Родину».
В одном из писем Липа писала:
«Победить — счастье, но и погибнуть за победу своего народа тоже великое счастье».
Всего несколько месяцев не дожила Липа Карпова до светлого Дня Победы. Ее именем названа восьмилетняя Борщевская школа, средняя Алтуховская школа, улица рабочего поселка Алтухово, один из переулков в Навле. Именем Липы Карповой был назван и паровоз. В мае 1971 года Брянский обком комсомола подарил навлинским комсомольцам бронзовый бюст Липы Карповой.
Светлая память о замечательной девушке-патриотке, чья жизнь стала легендой, живет и будет вечно жить, вдохновляет на ратные и трудовые подвиги нынешнее поколение молодежи.
Евдокия Анищенко
ТОТ САМЫЙ ИЖУКИН
Если бы меня попросили написать обобщенный портрет брянского партизана, я бы делал его с Ижукина…
А было все так. Едва Ижукин отслужил в армии, сразу вернулся в родное село Сытенки, что утонуло в брянских лесах. В один из дней он встретился с председателем Навлинского райисполкома М. А. Мирошиным. Тот побеседовал с ним и тут же принял решение: «Будем рекомендовать председателем Вознесенского сельского Совета».
Дел у Алексея Ивановича стало невпроворот. Но недолгой оказалась эта полюбившаяся ему напряженная жизнь. Началась война. Алексей Иванович одним из первых примчался к секретарю райкома партии А. В. Суслину:
— Отпустите на фронт.
— Остынь, Алексей Иванович. Работы в селах через край — надо все перестраивать на военный лад.
И все-таки Мирошин тогда отчасти удовлетворил просьбу Ижукина: направил его на курсы подрывников. Там Ижукин — небольшого роста, живой, крепко сбитый, любознательный — приобрел навыки минера-подрывника.