И снова встреча с секретарем райкома партии.
— Вот что, Алексей Иванович, — сказал ему Суслин, — поезжай в Думчу. Помоги убрать урожай да толком спрячь хлеб от супостата.
Увидев нахмуренное лицо Ижукина, секретарь райкома продолжил:
— Не волнуйся, Алексей Иванович, по всему видно, скоро и нам придется воевать. Враг уже рядом — уйдем в лес, начнем боевые операции. А впрочем, полномочий председателя сельского Совета с тебя никто не снимал. Так что создавай группу самообороны, собирай оружие…
Кончался август. Алексей Иванович не раз ходил тогда по лесу и полям. Плавил в снарядах тол, заливал его в специальные формы, затем в оврагах, под пнями, проводил испытания.
Когда немцы заняли район, в глубь леса они не решались лезть. И партизаны поначалу им не особо досаждали. На первых порах они пытались организовать крушения поездов. Разбирали и растаскивали рельсы, использовали бутылки с зажигательной смесью. Но проку было мало. Охрана железнодорожных путей своевременно обнаруживала партизанскую работу, и снова беспрепятственно и безнаказанно шли немецкие составы.
Только мина, замаскированная в полотне «железки», могла сделать свое дело.
— Хватит игрушками заниматься, — заявил Алексей Иванович командиру отряда «Смерть немецким оккупантам» Понуровскому. — Пора взрывать эшелоны.
— А чем будешь взрывать? — невесело улыбаясь, спросил тот. — Уж не картошкой ли?
— Зачем картошкой?! Я свою мину придумал.
На обложке старой тетради он тут же набросал схему, рассказал принцип устройства, показал, как будет мина закладываться под рельсы. Командир одобрил новинку.
Под Новый год группа подрывников в составе двенадцати человек получила боевое задание: на перегоне Выгоничи — Полужье подорвать воинский эшелон. Мину удалось заложить без особого труда. Но всех одолевали сомнения: сработает ли она?
Зашумел поезд. И тут откуда ни возьмись — патруль: выдали следы партизан на снегу. Гитлеровцы рассыпались вдоль полотна, открыли беспорядочную стрельбу, забыв об осмотре полотна. Вдруг кто-то из солдат увидел мину. Решив остановить поезд, он стал пускать красные ракеты. А машинист подумал, что напали партизаны, прибавил скорость. И тут раздался взрыв. Паровоз повалился набок, вагоны полезли друг на друга, стали рваться снаряды…
Когда партизаны вернулись в отряд, Алексей Иванович оказался в центре внимания. Комиссар, похвалив его, сказал Б. К. Игнашкову — командиру диверсионной группы:
— Надо обучать молодых партизан подрывному делу. Нам нужно побольше таких подрывников, как Ижукин.
На бюро подпольного райкома партии утвердили руководителей диверсионных групп и план подготовки подрывников. Почти ежедневно диверсионные группы отправлялись к линии железной дороги Гомель — Брянск. И почти всегда им сопутствовала удача. А 14 января Ижукин и Согреев, находясь в разведке, обстреляли двухмоторный бомбардировщик «Хейнкель-111». Самолет и экипаж были захвачены.
Так загремела слава об Ижукине.
Железную дорогу гитлеровцы стали охранять пуще глаза. На каждый километр полотна выставляли в ночное время по нескольку патрульных. Ночью при любом шорохе в небо взлетали ракеты. Тут же незамедлительно высылались наряды с собаками, выезжал бронепоезд. Гитлеровцы проложили вторые шпалы, чтобы уменьшить прогиб рельсов. Партизаны тут же нашли выход — стали ставить взрыватель на рельс. Тогда немцы прикрепили впереди паровоза щетки. Партизаны ухитрились взрыватель пристраивать встык. Фашисты пустили впереди паровозов пустые платформы. И снова партизаны нашли контрход — стали взрывать «на удочку». Дзоты, заграждения, минирование подступов — все оказывалось бессильным против русской сметки.
…В ту ночь немцы вдоль пути натянули сетку с навешанными на нее пустыми консервными банками. Об этом еще никто не знал. Ижукин, Подымалкин, Новиков, Чушикин бесшумно приподняли шестами «громыхалку», осторожно подползли под нее и, убедившись, что их никто не обнаружил, двинулись вперед. И вдруг — грохот, звон! Кинулись назад, едва сумели выбраться.
Как только немцы успокоились, партизаны вышли на другом участке. Нащупали сетку — «громыхалку», осторожно вырезали отверстие, проскользнули в окоп. Едва отдышались — поезд. Нервы напряглись, сердце стучит громче колес. А вдали еще патруль маячит.
Мину все же поставили быстро. Стали уходить, расправляя шнур, чтобы взять мину «на удочку». Но вот беда — никак не найдут дыру, которую прорезали в сетке. А поезд совсем уже рядом.